Норка для Норы - Татьяна Нильсен Страница 87

Однажды, правда безуспешно, пару часов крутилась у Управления, хотела, как бы случайно столкнуться с ним и когда поняла, что всё напрасно, печально поплелась домой. Только сейчас, увидев Шапошникова с букетом нежных лилий, промокшего и такого родного, коварные планы рассыпались, и она просто сказала:

— Привет. Давно ждёшь?

— Давно. На самом деле давно и долго.

Нина вскинула брови от удивления, закрыла зонт и стряхнула воду.

— Можно хотя бы отвечать на звонки или позвонить самому.

Серёга ничего не ответил, лишь протянул букет.

— Это тебе. Тебе нравятся лилии?

— Очень. Спасибо. Ты хочешь кофе?

— Ещё как!

Они пешком поднялись на третий этаж, Нина открыла дверь, пропуская Серёгу в уютную квартиру. Он вдруг развернулся и прижал её к косяку.

— Я всё хочу с тобой и кофе, и чай, и утро, и ночь. Только ответь мне, откуда у тебя этот шарф?

Нина ожидала горячих признаний, поцелуев, объятий, но не таких глупых вопросов. Она стояла, растерянная, прижатая к стене сильным телом, не выпуская из рук зонта и букета.

— Я не понимаю, ты о чём?

— Я спрашиваю тебя про шарф из викуньи, – Серёга повернулся в вешалке в прихожей и указал на висящий, бежевый шарф, потом сжал мягкую ткань в руке и потряс перед носом девушки. – Вот про этот. Ты сказала, что тебе его подарил мужчина.

— Про подарок я не пошутила, но только это мамин, – девушка непонимающе пожала плечами, оттолкнула полицейского и направилась в комнату за вазой, на ходу продолжая говорить. – Вот сумасшедший! Тебе что, везде грезятся ворованные вещи, или такой же лежал на трупе? А я догадалась, на таком шарфе повесился самоубийца!

— Не говори ерунды! – жёстко прервал её Серёга. – Ты знаешь, какая цена этой вещи?

— Не знаю и знать не хочу, это не моё.

— Я думал, ты живёшь одна.

— Так и есть. Родители работают в Консульском отделе при Российском Посольстве в Перу. Приезжают домой не часто, может быть раз или два в год.

Нина поставила цветы в хрустальную вазу и направилась на кухню.

— Так ты хочешь кофе или показать тебе весь гардероб, чтобы ты сверился с ценниками?

— Хочу. Кофе я имею в виду.

Шапошников направился следом, вглубь квартиры и, зная, что Нина не видит, затанцевал джигу, затряс руками, как будто держал в руках маракасы.

— И что не так с этим шарфом? Ты специально пришёл узнать про это? – девушка зло громыхала чашками по столу, разбрызгивала воду, наливая в кофемашину, и глотала обиду. – Можно было и без цветов.

Шапошников не придумал ничего лучше, чем сказать правду. Он без приглашения, уверенно и по-хозяйски сел за стол, схватил бумажную салфетку из упаковки и облегчённо вытер пот.

— Нина дело вовсе не в шарфе. Я решил, что тебе такие дорогие подарки дарят поклонники. Просто в такой конкурентной борьбе с полицейской зарплатой я проиграю и рано или поздно сойду с дистанции. Только ты так нравишься мне, что потом сделать это будет очень трудно…

— И ты решил не продолжать наши отношения, – за него продолжила Нина. – И что же или кто же изменил твоё решение?

— Мой друг Иса. Адвокат из Греции. Ты его знаешь. С ним мы были в ночном клубе.

— И каким образом он это сделал?

— Сказал, что молчание убивает отношения, надо всё выяснять сразу, чтобы потом, неправильные предположения и догадки не превратились в огромный пузырь обид и конфликтов.