Старый дом рыбака - Ольга Которова Страница 88

Давид сидел в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Мила же сначала расположилась на диване, пытаясь отвлечься в ноутбуке. Но, не выдержав пытку временем, встала и начала мерить шагами гостиную.

Именно в гостиной они решили проводить ритуал. Давид сказал, что это идеальное место. Когда он обсыпа́л пол солью от Алевтины, чертя границы, Мила ожидала, что призраки как-то себя проявят. Особенно рыбак. Знает же, что его хотят поймать. Но они молчали.

— Уже полдвенадцатого, — тихо проговорила Ардо, остановившись напротив Давида.

После слов Милы он открыл глаза и взял с журнального столика телефон. Набрал номер Евгения. Тот поднял трубку лишь через семь длинных гудков. Давид включил громкую связь.

— Ну что там? — ровным голосом спросил он. Если Мила не могла скрыть нервозность, то Давид казался спокойным как удав и уверенным в победе. Будто он проводит подобные опасные ритуалы по десять раз на дню.

— Пока ничего. Сижу возле подъезда. Рабочий день давно закончился. Где она пропадает — без понятия.

— А вдруг она не живет по адресу прописки? — нервно предположила Мила.

— Соседи подтвердили, что женщина живет здесь. У нее нет ни мужа, ни детей. Где она может задерживаться после работы, никто не знает. Я на работу звонил: она ушла в семь вечера.

— И что теперь? — растерянно спросила Мила, бросив взгляд на Давида.

— Делать ритуал, — развел руками тот. — Если эта родственница и скажет что-то интересное, то будет уже поздно. У нас есть кое-какие данные об этой семье, их должно хватить для запечатывания призрака. И личная вещь, — Давид нахмурился. — Надеюсь, кроме рыбака и его семьи, никто не придет. Иначе велика вероятность поймать не того. Чтобы исключить это, и требуется конкретика по всем членам семьи, — пояснил он и дал отмашку Евгению Валерьевичу: — Ладно. Езжай обратно. Ничем эта родственница не поможет. Мы начинаем.

Распрощавшись с Громовым, он отложил телефон и лениво поднялся с кресла. Вытащил кочергой из практически прогоревшего камина пять горячих угольков.

— Мила, в моей сумке тарелка. Принеси, пожалуйста.

Девушка достала из спортивной сумки, лежавшей около дивана, плоскую тарелку. Подала ее Давиду. Он положил на тарелку угли, поставил ее в центр круга из свечей, и выпрямился.

Диван и кресла они заранее сдвинули к стене, освободив таким образом центр гостиной. Круг из свечей тоже выставили заранее, и сейчас с помощью зажигалки Мила их зажгла. Давид разместил поверх углей тра́вы, купленные у Алевтины, присыпал их землей из другого мешочка. Вокруг тарелки он аккуратно разложил солому. Вытащил из сумки старую потрепанную тетрадь, открыл ее и положил рядом. Сел по-турецки.

— У нас ведь осталась соль, которую дала Алевтина?

— Да, есть немного, — кивнула Мила.

— Возьми ее и очерти круг вокруг стула.

— Зачем? — нахмурилась Мила.

— Он будет твоей защитой. Не хочу, чтобы тебя задело, если уж ты не собираешься уходить.

Не задавая больше вопросов, Ардо быстро выполнила приказ: рассыпала соль вокруг стула в углу комнаты. А затем устроилась на нем, с любопытством наблюдая за Давидом. И по тому, как он закрыл глаза и что-то зашептал, поняла: начинается!

Давид сначала шептал чуть слышно, но постепенно его голос становился громче. Правда, Миле не удалось разобрать слов: языка она не знала.