Костяной шар - Елена Леонова Страница 88

— Филипп! — услышал он крик Яны и увидел, как девушка, находившаяся в нескольких метрах, бросилась в его сторону, но её резко удержал Мирон.

— Не двигайся! — заорал он писателю. — Зыбучие пески! Не двигайся!

Писатель замер. Он стоял уже почти по колено в песке. Мирон, осторожно ступая, начал приближаться к нему. Вскоре расстояние между ними достигло буквально пары метров, но Смирнов опасался делать малейшее движение.

— Надо ему срочно помочь! — засуетилась Яна.

— Так, не паникуйте! Сейчас тебе надо как можно плавнее лечь на живот и постараться вытянуть руки и ноги в стороны, ты понял? Не совершай хаотичных движений!

— Да.

— Песок плотнее воды, поэтому утонуть нельзя, так что не переживай! Но выбраться самостоятельно ты не сможешь! Песчинки находятся в относительном равновесии, пока их поддерживает идущий снизу водный или газовый поток, — быстро заговорил краевед. — Вес человека обрушивает эту структуру. Песчинки двигаются, проваливаются, а вместе с ними и нарушитель их покоя, образуя капкан.

— Что делать-то ему?! — резко перебила отца Яна.

— Я же сказал! Ложись на живот! Я к тебе подползу, — Мирон лег и стал перемещаться ползком к писателю.

Филипп набрал в лёгкие воздух и начал опускаться вниз. Он чувствовал ноги, ещё глубже погружающиеся в песок, но выбора не было. Коснувшись руками поверхности ловушки, он ощутил, как пальцы, хоть и погружаются в неё, но не так быстро. Показалось даже, что там более твёрдая поверхность. Он упёрся ладонями, перемещая часть веса тела на руки. Внезапно ноги перестали увязать, но вытащить их по-прежнему представлялось невозможным.

— Да, да, всё правильно, продолжай, — подбадривал его Мирон.

Яна и Аля стояли в стороне, с ужасом глядя на происходящее.

Смирнов медленно раздвигал руки в стороны по песку, опускаясь на живот и стараясь также двигать ноги. Начало получаться.

— Как только ляжешь и почувствуешь, что вес тела распределён равномерно, вытягивай одну руку! — скомандовал краевед. Он достал из-под одежды кожаный ремень и приготовился его бросить. — Держите меня за ноги, — крикнул он девушкам, — Филипп ухватится за ремень, и сразу тащите меня со всей силой!

— Хорошо, хорошо! — Яна подбежала к отцу, готовясь выполнить указания. Аля встала рядом.

Сказать, что страх и паника накрыли писателя, — это не сказать ничего. От жары и волнения руки и голова Филиппа вспотели, сердце учащённо билось в груди, несмотря на спокойные и медленные движения.

Смирнов чувствовал лицом жар песка, опустившись на него всем телом. Ноги и руки были разведены в стороны, и в таком положении, казалось, он моментально провалится в зыбучую трясину, однако выяснилось, что Мирон прав. Ступни удалось вытащить на поверхность, и теперь писатель лежал на песке, словно прилёг отдохнуть.

— Я брошу ремень! Хватайся за него сначала одной рукой! Постарайся обернуть его вокруг кисти, чтобы не выпустить, а затем тянись к нему второй рукой! На счёт три! Раз! Два! Три!

Краевед кинул ремень к правой руке писателя. Смирнов схватил его и быстро накрутил на запястье, не отпуская спасительный предмет из пальцев.

— Молодец!

Тёплая кожа ремня в руке словно придала уверенности. Писатель почувствовал, как паника ушла, а мышцы, болезненно напряжённые, начали расслабляться. Всю силу, что была в Филиппе, он перебросил в левую руку, которой резко ухватился за ремень, словно имитируя бросок змеи. Мирон начал тащить ремень на себя, а девушки за его ноги, и вскоре писатель почувствовал локтями твёрдую поверхность. Он уже самостоятельно упёрся в песок, подтягивая ноги и туловище, а краевед с девушками схватили Филиппа за куртку на спине, помогая выбраться из чудовищного капкана.