Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 89

Между прочим, Женьке это было приятно. Оделась она для лекции очень хорошо и строго – черная плиссированная юбка, белая блузка с черными пуговицами и оторочкой, черные туфли. Знала, подобное сочетание цветов очень идет брюнеткам и темно-русым…

Вот и тренер этот, Иваньков…

– Так, ребята! Маршрут знаете… Финиш – на Большом озере, на дальнем пляже! Там я вас и встречу.

– Геннадий Петрович! А вы напрямик побежите?

– А мотоцикл у меня на что?

Мотоцикл, старенький голубой «Иж», был прислонен к дощатой стене старой школы.

– Что-то вы, Женя, к нам на танцы не заглядываете? А ведь обещали…

Патлатый, крепенький, в синих спортивных штанах, кедах и ослепительно белой майке, с висевшим на шее импортным свистком, он и сам выглядел сегодня на все сто!

Длинные волосы… Голубой мотоцикл… Кеды… По всем приметам Геннадий Петрович очень походил на разыскиваемого преступника, вернее – на подозреваемого. Женька рассказала о нем Максиму, но тот лишь усмехнулся скептически… А вот сама-то Колесникова тренера со счетов не сбросила и решила проверить! Потому и с лекцией к спортсменам пришла. Тем более с «музыкальным»-то делом закончили…

– На танцы пока что некогда, Геннадий Петрович. – Женька вообще-то и не припоминала, чтоб что-то подобное обещала. – Мне еще на ферме лекцию читать и в лагерях.

– На ферме среди коров будете лекцию читать?

– Почему среди коров? В красном уголке!

– А к нам сейчас журналист придет, из Тянска, – глянув на часы, вдруг вспомнил тренер. – Ребята! Пока никуда не убегаем. Ждем…

– А чего ждем, Геннадий Петрович?

– Корреспондента! Для газеты вас фотографировать будет. Репортаж готовится!

– Ух ты! Здорово! А что за газета, Геннадий Петрович? «Пионерская правда»?

– Да нет, наша. «Рога и…» Тьфу! «Серп и молот»… А вон он, кстати, идет!

На холм со стороны Школьной улицы поднимался мужчина лет тридцати или чуть старше. Плотненький, лысоватый, в сером летнем костюме, какие были в моде лет двадцать назад, и кремовой рубашке без галстука. По виду – этакий вечно всюду опаздывающий увалень, рохля. А на левой щеке – пластырь! И губа распухла. Одна-ако! Неужели кто-то побил? Или пчелы покусали?

На шее «рохли» болтался фотоаппарат в коричневом кожаном футляре. «Зоркий» или «ФЭД».

– Ну, пойду я, пора… А на танцы я к вам зайду!

– Очень… очень рад буду!

Простившись, Женька быстро зашагала вниз по тропе, мимо старой школьной конюшни вниз, к новой школе – светлой, из белого кирпича…

Между тем «рохля» поднялся на холм.

– Здравствуйте! Чуть опоздал, извиняюсь… А вы, значит, Геннадий Петрович Иваньков, тренер ДЮСШ?

– Он самый! Можно просто – Геннадий.

– Очень приятно, Левушкин Николай. – Корреспондент протянул руку. – Газета «Серп и молот».

– Да мы с вами как-то в горкоме комсомола встречались, – вспомнил Иваньков.

– Может быть, может быть… – Журналист расчехлил фотоаппарат «Зоркий-4».

– А с лицом-то у вас… Случилось что?

– На танцы на днях заглянул, – честно признался Левушкин. – Просто хотел поснимать и…

– Так надо в милицию!

– Пустое! Там же, в клубе, и помирились… – Корреспондент развел руками и улыбнулся. – Ну что же, начнем? Пусть ребята занимаются спортом… На турниках подтягиваются или отжимаются, а я сделаю снимки.

– Девчонки пирамиду могут составить! – похвастал тренер. – Они умеют. Показать?