Астрофобия - Влада Ольховская Страница 89

– Я не знаю, повторится ли атака, – предупредил я. – Возможно, это произойдет через сто лет и нам ничто не угрожает. Возможно, через пять минут, и дергаться уже бессмысленно. Но поскольку встретиться со смертью мы всегда успеем, предлагаю все-таки поработать над спасением.

– Менее абстрактные предложения у вас будут? – уточнила Елена.

Она по-прежнему держалась безупречно. Нет, все-таки она устраивает меня на посту главы станции. Если Отто Барретт надумает расширить свои амбиции и занять ее место, придется вмешаться, хотя изначально я планировал остаться в стороне. Но это так, планы на будущее, пока нам нужно убраться подальше от прячущейся звезды.

Я взял с рабочего стола адмирала планшет и набрал на нем координаты.

– Вот сюда необходимо привести станцию. Если пересекать зону действия пульсара – назовем его так для удобства – традиционным путем, мы можем успеть, а можем не успеть. Пятьдесят на пятьдесят, я бы сказал.

– Но что нам дадут эти координаты? – нахмурилась Елена. Показное равнодушие она все-таки не удержала, однако это лишь доказывало, что она мне поверила. – Насколько я понимаю, они находятся в пределах системы красного гиганта.

– Именно там, – подтвердил я. – Но дадут они нам кротовую нору, похожую на ту, которая привела нас сюда.

– Откуда вы знаете, что она там есть?

– Наверняка не знаю даже я, но два признака на нее указывают. Первый – теоретические вычисления, которые были столь драматично написаны кровью на стене. Человек, который их провел, находился рядом с красным гигантом долгое время, и я не берусь сказать, какие инструменты наблюдения были в его распоряжении. Второй признак – то, что близкая к звезде планета осталась неповрежденной.

Я не случайно отправил Миру собирать данные о поврежденных астероидах. Не знаю, чем они были изначально – астероидами покрупнее, спутниками или планетами. Мне не принципиально. Важно то, что повреждения обнаруживались с разных сторон от звезды, следовательно, энергия била хаотично, в любую сторону, может, в несколько сторон одновременно.

И только самая близкая к красному гиганту планета, та, которая должна была пострадать чуть ли не первой, оставалась не задетой. Изначально я вообще не мог сделать вывод, потому что кротовые норы, также известные как червоточины, – явление очень редкое, во многом спорное. Но теперь у меня были все основания полагать, что в Секторе Фобос они встречаются куда чаще, чем в других галактиках, и это отчасти объясняет его аномальную природу.

– Вы можете гарантировать, что станция пройдет через эту кротовую нору? – поинтересовалась Елена.

– Нет, конечно. Но теоретическая вероятность высока.

– А то, что корабли сопровождения окажутся в той же точке пространства?

– Тоже нет.

– Вы уверены, что мы не попадем в агрессивную среду, более опасную, чем эта солнечная система?

– Я вообще ни в чем не уверен. Вы теперь знаете не меньше, чем я. Принимайте решение, адмирал.

– Может, нам стоит вернуться к той кротовой норе, которая привела нас сюда? – предложила Мира. – Мы уверены, что она безопасна…

– Но не уверены, что она работает на две стороны, – напомнил я. – Большинство кротовых нор – дорога с односторонним движением. Если эта из таких, мы просто потеряем время. Но никто ведь и не ожидал, что наша миссия будет простой, не так ли?