Что скрывает прилив - Сара Крауч Страница 89

Он насухо вытер кофейную кружку и отставил ее на столешницу, когда Эрин мелкой дробью постучала в дверь. Элайджа тряхнул головой, набираясь смелости, напоминая себе, что он взрослый мужчина, а не подросток. Они спокойно поговорят и разойдутся полюбовно. Без обид, претензий и скандалов.

– Привет, – с вымученной улыбкой сказал Элайджа, открывая дверь. – Заходи.

– У тебя уборка. – Эрин улыбнулась, оглядываясь.

– Ну да.

– Как чисто. Ты не думал о подработке – у меня такой бардак?

– Эрин, послушай…

– Пока не забыла, держи. – Не дав ему договорить, Эрин достала из сумки диссертацию в кожаном переплете. Протянула Элайдже, приглашая ознакомиться. Сердце у него упало. На то, чтобы прочитать этот опус, уйдут недели; да еще придется продираться сквозь заумный медицинский жаргон – полная противоположность занимательной беллетристике, которую он предпочитал читать перед сном.

– Спасибо. Почитаю, когда будет время.

– Как бы ты ее тут не запачкал, – сказала Эрин, оглядываясь. – Извини, что занудствую, просто это мой единственный экземпляр. Я уберу ее в ящик, а ты почитаешь, когда будет время. Это не срочно.

– Эрин, слушай. – Элайджа потер затылок.

Эрин положила диссертацию в ящик журнального столика, стоявшего в гостиной, закрыла его и повернулась к Элайдже.

– Что такое?

Да сделай это уже.

– Эрин. – Он облизал губы, во рту у него пересохло. Она выжидающе смотрела на него. – Есть минутка? Нам нужно поговорить.

28

11 января 1994 года

Шериф Годбаут не сводил глаз с руки, снимавшей дверную цепочку. На миг дверь прикрылась, после чего медленно отворилась, и Элайджа впустил их в дом.

Джим прошел мимо него, стараясь держаться спокойно, но было видно, что он напряжен как тетива. Джереми зашел следом, и Элайджа закрыл дверь. Темная, натопленная комната, чисто прибрано – типичная лесная хижина. Перед тем, как заняться Элайджей, Джим быстро огляделся, проверяя, нет ли где оружия. На кухне – подставка с ножами, к печке прислонена кочерга, но в случае чего Джереми с пистолетом его опередит. Элайджа, как полагал Джим, небезрассуден.

В гостиной рядом с потертым диваном стоял туго набитый чемодан.

– Ты куда-то собрался? – кивнул он в сторону чемодана.

В ответ молчание. Джим прошел к столу. В звенящей тишине топот сапог по половицам и металлическое позвякивание висевших на поясе наручников чуть не оглушали. Джим выдвинул стул.

– Присядь, сынок.

Скрестив руки на груди, Элайджа проследовал к столу. Сел напротив Джима и застыл; глаза усталые, налитые кровью, как будто он не спал несколько дней.

– Как я понимаю, у нас есть два варианта. Вариант первый: мы спокойно посидим, ты говоришь, я слушаю. Ты представляешь мне неопровержимое доказательство, что не имеешь никакого отношения к смерти Эрин Лэндри. Все довольны-счастливы, мы уходим. Вариант второй: ты молчишь, мы делаем вывод, что ты тут замешан, после чего начинается юридическая волокита, которая заканчивается тем, что остаток жизни ты проведешь в тюрьме. Выбор за тобой.

– Я ее не убивал, – проговорил Элайджа, уперев взгляд в стол с видом упрямого подростка, которого вызвали к директору. Джим ждал, когда тот продолжит, но Элайджа так и сидел, не поднимая глаз.

– Не знаю, понимаешь ли ты всю серьезность положения, – ровным голосом сказал Джим. – Обстоятельства указывают на то, что ты – убийца. А ты тем временем сидишь спокойный как удав, хотя на твоей земле убита женщина, и преступление чрезвычайно похоже на то, что описано в книге, которую неизвестный прислал мне по почте. Книга называется «Прилив».