Призрак Викария - Эрик Фуасье Страница 89

Со звериным рычанием дикарь вдруг бросился вперед. Застать себя врасплох повторно Валантен уже не дал. Совершив искусный пируэт, он уклонился, пропуская мимо коренастое тело, и попутно нанес противнику мощный удар локтем по ребрам. Тот, взревев от боли, рухнул на колени – и захрипел, не в силах сделать новый вдох. Валантен тем временем, перепрыгнув через него, добежал до плетня, который чуть не сломал недавно его жеребец. Рядом с плетнем лежал холстяной мешок, из которого торчали задние лапы дохлого зайца и тушки каких-то птиц. Валантен вырвал из плетня кусок сломанной жерди и развернулся как раз вовремя, чтобы отразить очередную атаку незнакомца.

Вооруженный обломком жерди, заменившим ему боевую трость, он чувствовал себя более уверенно. Перевес в этой битве очень быстро оказался на его стороне. Теперь Валантен потешался над неуклюжими движениями увальня, кружил около него, как искусный и неутомимый танцор, пока тот тщетно пытался до него дотянуться. Каждая неловкая попытка дикаря схватить его сопровождалась хлестким ударом – палка легко гуляла по ногам увальня и по пояснице, а ее концом, как пикой, Валантен наносил уколы ему в живот.

В таком темпе дикарь быстро выбился из сил. Задыхаясь и подвывая от боли, он тем не менее отказывался сдаваться, хотя его атаки уже потеряли силу и уверенность. Он был подобен неуклюжему медведю, на которого напал целый рой ос и который пытается отбиться от жалящих насекомых, без толку размахивая могучими лапами. Однако Валантен уже не мог остановиться. Ярость, овладевавшая молодым инспектором всякий раз, когда он сталкивался с мерзостью и злом этого мира, сейчас была подогрета страшной находкой в сарае. Его глаза потемнели и больше не видели жалкого бедняка, который скрючился на земле у его ног и теперь извивался под ударами, а видели они Викария – это его Валантен сейчас избивал, убийцу Гиацинта Верна. Избивал своего мучителя из прошлого.

– А ну, прекратите немедленно, или я вам мозги вышибу! – раздался окрик.

Валантен замер, рука с зажатым в ней обломком жерди опустилась, и он медленно обернулся. Пожилой мужчина в бикорне-двууголке из черного фетра, в рубахе, поверх которой была перевязь с металлической пластиной, в форменных штанах и сапогах, держал его на мушке длинноствольного ружья. Увалень, подвывая и пуская слюни, дополз до своего спасителя и, корчась на земле, выглядывал из-за его ног.

– Вы кто такой? – спросил человек с ружьем, который, судя по виду, был деревенским полицейским. – Зачем вы напали на Шуара?

Валантен почувствовал, как ярость мгновенно отхлынула и кровь, кипевшая в жилах, остыла. Он неспешно стряхнул землю с сюртука и указал подбородком на дикаря, не сводившего с него бешеных глаз, в которых, однако, теперь читался страх.

– Это вы лучше у него спросите, почему он напал на меня без повода.

– Шуар на вас напал? – недоверчиво уставился на Валантена пожилой блюститель местного порядка. – У него, конечно, беда с головой, но он и мухи не обидит, это всем тут известно. А вот вас я впервые вижу. Не изволите представиться?

– Я инспектор Валантен Верн из Префектуры полиции Парижа. Если позволите мне достать жетон из кармана сюртука, сможете сами в этом удостовериться.

Седовласый полицейский (возможно, бывший солдат) слегка расслабился: выражение лица у него сделалось менее строгим, а дуло ружья опустилось на пару пальцев. Он кивком показал Валантену, что согласен – мол, доставайте свой жетон, – а увидев продемонстрированный инспектором металлический знак отличия, уже окончательно успокоился, приставил ружье к ноге и сдвинул бикорн на затылок.