Она (не) для меня - Полина Ривера Страница 89

Все это время мама плакала. Слушала, как мужчины выясняют отношения, и захлебывалась слезами. Боялась подойти. Вытирала лицо рукавом и смотрела, смотрела на нас… Как же так? Последний год они словно в розовых очках ходили. Видели то, чего нет, смотрели на мир словно через призму… Очевидно, родители пережили тяжёлое потрясение, узнав правду об Агарове…

Отец дает отмашку, а мама бросается к нам с Никой. Прижимает к груди, целует, плачет, плачет…

— Камила, мы виноваты перед тобой… Не понимаю, на что мы позарились, дочка? Отец был удручен банкротством. Ему было так тяжело принять… бедность… Я видела, как он мыкается, пытаясь сохранить свой статус. И тут Агаров… Он золотые горы обещал, супермаркет вон строит… Строил…

— Мам, хватит уже об этом. Мне было очень больно, мам, — произношу честно.

— Мы так боялись, что тебя никто не возьмет замуж… Так вспоминать стыдно, Ками… Прости, если сможешь. Я понимаю, что нам с папой… — горько всхлипывает мама. — Нет прощения. Но я хочу снова завоевать твое доверие.

Мне сложно вот так сразу их простить… Кто знает, как бы повели себя родители, окажись Агаров на свободе? Я почти уверена, что отец рьяно поддерживал бы «будущего зятя», помогал в поисках сбежавшей или похищенной невесты. А мама старательно выбирала мне наряды… Или обустраивала дом Давида…

На моем лице застывает недоумение. Не вижу себя со стороны, но уверена, что это именнотак.

Отец о чем-то переговаривается с Резваном, Матросов внимательно слушает, а мы с мамой хозяйничаем на кухне. Вынимаю сервиз, раскладываю блюдца на столе… Все так привычно и буднично, словно и не было этих месяцев — ароматы сухофруктов на столе, звук бензопилы за окном, пение птиц и вой ветра в оконных щелях.

Мама тискает Нику, расспрашивает ее — где была, что делала? Не обижали ли ее? В общем, терзает Монику расспросами, боясь спросить у меня напрямую.

— Мам, перестань спрашивать внучку. Эмиль нас спас и относился с уважением, — отвечаю, бросая на маму взгляд.

— Ну, позвонить-то могла, дочка?

— Нет, не могла. Агаров тогда отследил бы мое местоположение. И тотчас примчался.

— И то верно… Не думай, что мы тебя не искали, — виновато протягивает мама. — Давид все поднял на уши. Но этот… молодой человек подготовился. И следа не оставил.

— Мам, все позади. Надеюсь, Давида посадят, а папу не привлекут, как сообщника… Вы не подписывали никаких документов?

— Нет, слава богу. Ума хватило… Да и что Альберт мог ему дать? Только тебя, Ками… Ох…

— Все, мам. Хватит. Мне сложно и больно, но я буду стараться снова поверить вам.