Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 89

Она кивнула куда-то в сторону, и Римма Борисовна, наконец, поняла, вокруг кого толпились все эти люди: на земле, кашляя и ругаясь, сидел слегка закопченный Сергей Петрович. Сердобольные женщины обмахивали его тряпицами и что-то бормотали.

– Ну куда ж вы полезли, Сергей Петрович, ну совсем себя не щадите, – хлопотала одна из них. – Говорила же я вам, надо было пожарных подождать.

– Ну вот! Вот она, живая и невредимая! – воскликнула собеседница Риммы Борисовны, с энтузиазмом показывая на нее.

Сергей Петрович последовал за ней неуверенным взглядом, увидел Римму Борисовну и надсадно закашлялся.

– Сергей Петрович, – всплеснула руками она. – Ну что же вы так?

– Да я… Да вы… – хрипел Сергей Петрович. – Вы ж говорили, что будете ждать в Доме, вот я и испугался.

Она осмотрелась и заметила стоящего в толпе Петю. Тани видно не было.

– Пф, знаете ли, неужели вы думаете, что я не способна выйти из здания во время пожара? – воскликнула она, едва заметно кивнув Пете – в благодарность.

Наконец, в толпе она увидела того, кого надеялась здесь найти. Она схватила Марью Власьевну за руку и потянула за собой.

– Ты что творишь? – возмутилась подруга.

Андрей Михайлович стоял в стороне и мрачно наблюдал за суетой вокруг поверженного Дома.

– Нам очень нужна ваша машина, – подлетела к нему Римма Борисовна. – Я нашла детей, пожалуйста, помогите вывезти и в безопасное место.

– Нашла?! – закричала Марья Власьевна,но Римма Борисовна с силой дернула ее за руку.

– Да! Я же обещала, только тихо, прошу тебя.

Андрей Михайлович насторожился и подался вперед.

– Конечно, что я могу сделать?

В «Усадьбу» мчали в тесноте – даже в большом джипе невозможно было с комфортом разместить детей, Римму Борисовну, Ольгу, Марью Власьевну и Сергея Петровича.

Андрей Михайлович благородно сказал, что приедет следующим рейсом – вместе с Иваном, который все это время мирно продремал на заднем сидении машины. За это решение Римма Борисовна была благодарна вдвойне – в салоне и без того чувствовалось не самое изысканное амбре.

***

Заря окрашивала ухоженный сад в розовато-фиолетовые цвета. Римма Борисовна, Марья Власьевна, Сергей Петрович, Петр и Оболенский-Михеев сидели в кабинете последнего. Внуки Марьи Власьевны вместе с Ольгой тихо посапывали в свободном номере. Римма Борисовна смотрела на озаряемый светом сад и думала, как он не похож на буйные заросли за окнами ее веранды. И еще о том, как она к ней привыкла. Впервые Римма Борисовна подумала, что вложила деньги не в тот дом, и с куда большим удовольствием выкупила бы скромную старую дачку Розы Михайловны.

Но сейчас нужно было сосредоточиться на менее приятных вещах.

– Простите, Петя, что я подумала на вас. И вы, Сергей Петрович, простите, – повернулась Римма Борисовна ко слегка покашливающему знакомому.

Петя устало махнул рукой. Сергей Петрович оказался не так щедр на прощение – он лишь слегка склонил подпаленную голову, чтобы показать, что она была услышана. И вновь зашелся в мучительном кашле.

– Но как вы вообще додумались до всего этого? – спросил Андрей Михайлович.

Марья Власьевна возмущенно хмыкнула, словно желая сказать, что эта женщина додумается до чего угодно.

– Не сразу, – скромно признала Римма Борисовна. – Сначала у нас была только странная записка и найденное… – она замялась, подбирая слово. – Найденный Витя Егорушкин. Мы решили, что записку написал Сергей Петрович. Но потом он справедливо указал, что она была сделана левшой. И не ошибся. Будем честны, я подозревала вас, Андрей Михайлович, и Ивана. Я была уверена, что тот, кто сделал эту записку, имел отношение к гибели мальчика. Это, конечно, было так, но в большей степени она была написана для того, чтобы помочь.