Темная флейта вожатого - Владимир Волков Страница 89

— Это опасно. Они могут умереть!

— Нельзя нарушать естественный ход вещей.

— В прошлый раз было шибко плохо.

— Перед лагерем она приказала мне: не ищите!

— Мы вас просим. Ради наших детей! Остановитесь!

— Они вернутся. Обязательно. Только не нужно им мешать.

— И мой сурок со мною!

Следователь смотрел то на одного, то на другого, и у всех в глазах видел одно: страх и бесконечную веру в ту белиберду, которую они говорили.

— Я прикажу арестовать вас всех… – начал Стаев сквозь зубы, вращая глазами. – Вы все сообщники. Вы помогли Шайгину совершить преступление. И должны ответить перед законом.

Родители замолчали. Они стояли напротив Стаева и были готовы броситься на него. И в этот момент у Раскабойникова заверещал телефон. Полковник выхватил трубку, прижал ее к уху. Он слушал, изредка повторяя «да, да», убрал мобильник и встал.

— Губернатор едет, – сообщил он.

6

Пока ждали губернатора, Стаев прохаживался в тени лип. Он поглядывал на снующих туда-сюда людей, которые таскали какие-то коробки, пакеты, галдели, суетились. Иван Павлович покрикивал на вожатых. Симченко распоряжались. Леночка и Варя вместе с вожатыми группами приводили к воротам детей, сдавали их родителям. «Белочка» готовилась к закрытию смены.

Стаев ушел по дорожке в глубь рощи. Сознание затуманивалось, а сюрреализм замещал реальность. В это было трудно поверить, но оно действительно происходило. Получается, родители знали о мероприятии Шайгина? И все началось давно, еще в прошлом году. Какой-то инцидент стал, вероятно, предтечей летних событий. Но что мы на данный момент имеем? Лишь устные заявления родителей: мол, детей нельзя искать, потому что они должны прийти сами. Знают ли они, куда делись их отпрыски? Возможно. А может, и нет. В любом случае следует потрясти их. Особенно итээрщиков, как самое слабое звено. Например, жену «профессора».

Стаев повернулся и направился к Белому корпусу, но тут рядом возник эксперт-криминалист. Вид у него был взволнованный. Иван Аркадьевич помолчал, потеребил воротник водолазки тонкими сухими пальцами и наконец протянул следователю бумагу с изображениями двух отпечатков пальцев.

— Прошу отнестись к моему открытию спокойно, – заговорил Иван Аркадьевич. – Я перепроверял несколько раз. Все сходится. Иначе я бы не подошел…

— Продолжайте, – бесцветным голосом произнес Стаев, изучая извивы папиллярных линий.

— Как я уже говорил, отпечаток пальца на обломке кирпича довольно отчетливый, – заторопился Иван Аркадьевич. – К тому же, по моим предположениям, преступник поранился. Я осмотрел ладони у всех сотрудников лагеря. Ничего. Но я все же обнаружил подозреваемого. Тайком взял отпечатки… Он не из «Белочки». И не из числа родителей. Это один из наших…

— Каких еще наших?

— Валерий. Стажер.

Стаев замер. Он глядел в глаза Ивану Аркадьевичу.

— Можете сами сравнить. – Эксперт кивнул на лист бумаги.

— Ладно. Я верю вам, – сказал следователь после длинной паузы. – Но только зачем…

Стаев помолчал, сел на скамью и закрыл лицо руками, как это делал недавно Раскабойников.

— Я уже ни хрена не понимаю, – глухо сказал следователь. – Какой-то всемирный заговор. Словно все повязаны с вожатым. Все помогают ему. Вот и стажер, получается, тоже… Остается только себя приплести к делу.