Чужая земля - Татьяна Устинова,Павел Астахов Страница 89

— Не весь. Мишка мешал. Но кое-что слышала, конечно. Так что еще раз повторюсь, ты – молодец.

От того, что мамина похвала оказалась неожиданной, она была вдвойне приятной. Эмоциональный подъем был немного сбит, когда, переписываясь с Антоном перед сном, Сашка выяснила, что он эфир не слушал. Но когда она пересказала ему основные моменты, то он тоже сказал, что она молодец. Так что спать Александра Кузнецова легла в прекрасном расположении духа.

* * *

С родительского собрания я вернулась с приятным чувством хорошо выполненной работы. Я хотела сразу же рассказать обо всем, что случилось в школе, Джаныл. Даже собиралась зайти к ней прежде, чем появиться в своей квартире, где меня ждали Виталий и Мишка, но решила, что это все-таки некрасиво.

Ладно, уложим ребенка, Виталий уйдет, и я забегу к соседке. Она все равно ложится спать довольно поздно, потому что потихоньку делает ремонт, и эта работа затягивается до ночи.

Я открыла дверь и увидела в прихожей Миронова с сыном на руках.

— Что-то случилось? Почему ты тут стоишь?

— Нет, ничего не случилось. Просто увидел в окно, что ты приехала, и отчего-то был уверен, что ты прямиком отправишься к этой своей подопечной, чтобы поведать ей, как все прошло. Но ты пришла домой. Удивлен.

Я стащила куртку, сняла туфли и сунула ноги в тапочки. И прямиком направилась мыть руки. Миронов с сыном следовали за мной.

— Ты что, ревнуешь? К Джаныл?

— Нет, это не ревность, – отец моего ребенка вздохнул. – Это простая констатация факта. Всегда находятся люди, которым требуется больше твоего внимания. Я привык.

— У тебя сегодня настроение поругаться? – осведомилась я. – Тогда тебе не повезло, потому что у меня такого настроения нет. Маленький, иди к маме.

Я протянула руки к сыну, который с радостным гуканьем устремился ко мне. Я прижала маленькое крепенькое тельце, вдохнула аромат, идущий от детской макушки, приятно пахнущей молоком, присыпкой и еще чем-то, очень детским и необычайно родным. Закрыла глаза от накрывшего меня чувства острого счастья. Господи, как же хорошо. Вне зависимости от огромного вороха проблем, все равно хорошо.

— Спасибо, что посидел с Мишкой, – сказала я Виталию и улыбнулась. – Вы поели?

— Мишка да.

— А ты?

— А я ждал тебя. Мне вполне хватает вечеров, когда я ем в одиночестве у себя дома.

Я невольно вспомнила времена, когда мы практически каждый вечер ужинали вместе, либо у Виталия дома, либо выбираясь в рестораны. Было это всего год назад. И в один из именно таких вечеров прошлой весной я и забеременела Мишкой. Виталий тогда был помешан на том, чтобы у нас появился ребенок, и я проходила полное медицинское обследование, чтобы быть уверенной, что мое здоровье позволяет выносить и родить здорового ребенка. Что ж, врачи меня не обманули.

— Лена, – Виталий подошел ближе и обнял меня, по-прежнему держащую сына на руках. Получилось, что он обнял нас обоих. – Ну, признай, что так дальше продолжаться не может. Надо что-то решать.

— Что не может продолжаться? – Я высвободилась, сделала шаг назад и испытующе посмотрела на него. – Что нужно решать? Ты про Джаныл и квартиру?

Он то ли взвыл, то ли застонал. От злости или от расстройства, я не поняла.

— Да при чем тут твоя киргизка?! Что, на ней свет клином сошелся? Ты попросила разрешить ей пожить в нашей квартире полгода. Прошло без малого три месяца. Все. Я пока не намерен про нее больше думать. Я говорю о нас с тобой. О Мишке. Я не хочу быть приходящим папой. Не хочу после работы ехать на другой конец Москвы, чтобы пару часов подержать своего сына на руках, а потом уложить его спать и уехать. Не хочу слышать, как за мной закрывается дверь, и вы остаетесь здесь без меня. Ты каждый раз, поворачивая ключ, запираешь от меня свою жизнь. А я хочу оставаться внутри ее.