Загадка неприкаянной души - Ирина Грин Страница 89

Герцог вдруг заскулил и потрусил к трупу. Ткнулся носом в затылок, посмотрел вопросительно на хозяина, затем на Щедрого, снова на хозяина.

— Уберите собаку! – завопил Поляков. – Она нам все следы затопчет!

А майора словно подтолкнул кто-то в спину. Он бросился к лежавшему на снегу телу, стащил перчатку, просунул руку под шарф – тот был теплый и слегка колючий, – приложил пальцы к шее.

— Товарищ майор… – начал было Поляков, но Щедрый взглядом приказал ему заткнуться.

Сначала он ничего не почувствовал, а потом под пальцами едва уловимо запульсировала жизнь.

— Ты пульс проверял? – грозно спросил он у Полякова.

— А как же… – Тот собрался оправдываться, но Щедрый не дал ему такой возможности.

— Звони в скорую, – скомандовал он. Затем, дернув бегунок молнии, стащил с себя куртку, осторожно, чтобы не потревожить потерпевшую, укрыл ее, слушая, как Поляков объясняет диспетчеру скорой, куда нужно ехать.

— Я проверял пульс, – жалобно сообщил он Щедрому, закончив переговоры.

— Плохо проверял, – оборвал стенания старшего сержанта майор. – Вызывай кинолога. Есть тут у вас кинологи?

— Герцог может помочь! – заявил хозяин хаски. – Можно?

— Приступайте, – одобрил Щедрый.

Глава 32

Герцог уверенно взял след и понесся к дорожке.

— Оставайся здесь, – на ходу бросил Щедрый Полякову и побежал следом. Добежав до дорожки, пес остановился, низко опустив морду.

— Ищи, Герцог, ищи, родной, – попросил его хозяин.

Тот, как будто этого ждал, пошел, сначала медленно, словно сомневаясь, потом все быстрее и быстрее. Щедрый, к бегу привычный, практически каждое утро выходит на пробежку, а хозяин хаски начал выдыхаться, отставать. Но поводок не отпускал.

Они пробежали метров двести, когда майор увидел кофейню, в которой, по словам Марии Анатольевны, обитал таинственный бариста Айзек. Окошко было открыто, но герцог решил зайти с тыла, где был вход в киоск и где Щедрый обнаружил отчетливые следы валенок, на глаз размера тридцать седьмого – тридцать восьмого.

— Молодец. – Хозяин хаски потрепал своего питомца по густому загривку, тяжело дыша, согнулся пополам, упершись руками в колени.

«Не хватало нам еще сердечного приступа», – подумал Щедрый и требовательно забарабанил в дверь:

— Откройте, полиция.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла невысокая худощавая женщина. Предъявляя удостоверение, майор первым делом посмотрел на ее ноги. Валенки. Без галош. По улице ходить не очень удобно, но в ларьке сидеть самое то. Тепло.

— Майор Щедрый Андрей Геннадьевич, – представился он. – А как вас величать?

— Игнатова Стефания Артемовна. Что надо? – грубо пробурчала она, но грубость эта не обманула Щедрого. Оторвав взгляд от обувки женщины, он увидел в ее глазах с трудом скрываемый страх.

— Надо, чтобы вы сейчас проехали с нами в городское управление полиции.

— Это с какой еще такой стати? Вызывайте повесткой! Я многодетная мать, и мне надо работать. Вон сколько посетителей сегодня в парке, зимой редко столько бывает. Народ мерзнет и тянется к теплу. Не можете же вы лишить его согревающих напитков?

Щедрый, пожертвовав Марии Анатольевне куртку, остался в свитере и футболке, а потому отчаянно мерз и сам не отказался бы сейчас от чего-нибудь горячего.

— И все-таки проехать придется. Вы подозреваетесь в нападении на женщину, и в ваших же интересах сотрудничать со следствием. Закрывайте киоск! Или хотите, чтобы я вызвал наряд?