Инженер смерти - Валерий Шарапов Страница 90

Варя наклонилась ближе, поцеловала его руку — осторожно, нежно, будто боясь разбудить.

— Я все знаю, — прошептала она сквозь слезы. — Все. Кочкин рассказал. Ты… ты герой. Ты пошел на это ради нас. Ради меня и Маши. Чтобы поймать того, кто убивал людей. Чтобы спасти других.

Она замолчала, сглотнула ком в горле.

— Ты взошел на крест, — прошептала она. — Терпел унижения и издевательства. По своей воле. Чтобы спасти сотни жизней. Я ни на секунду не верила, что ты меня предал. Что ты вор. Что ты опозорил нас. Ни на мгновение…

Слезы капали на его руку. Варя вытирала их, но они текли снова.

— Прости меня, — сказала она, и голос ее сорвался. — Прости, что написала тебе то дурацкое письмо. Я не хотела. Кочкин сказал, что так надо. Что иначе все сорвется. И я написала. А потом плакала всю ночь. Потому что каждое слово резало меня, как ножом.

Она наклонилась ниже, положила голову на край койки, рядом с его рукой.

— Аркадий, — прошептала она, — не умирай. Слышишь? Не смей умирать. Маша ждет тебя. Я жду. Мы обе ждем. У нас будет свой большой дом. С высокими потолками и светлыми окнами. И мы будем в нем очень счастливы.

Она подняла голову, посмотрела на его лицо — бледное, неподвижное.

— Я люблю тебя, — сказала она тихо, но твердо. — Я люблю тебя. Больше всего на свете. Больше себя. Больше жизни. Ты — все, что у меня есть. Ты и Маша. И если ты уйдешь… я не переживу.

Она поцеловала его руку снова. Потом лоб — холодный, влажный от пота. Потом губы — осторожно, едва касаясь.

— Живи, — прошептала она ему на ухо. — Живи ради меня. Ради Маши. Ради нас.

Хирург тихо подошел, положил руку ей на плечо.

— Варвара Ивановна, — сказал он негромко, — пора.

Варя не могла говорить. Только сжала руку Аркадия — крепко, будто пытаясь передать ему свою силу, свою жизнь.

Потом отпустила. Встала с колен.

Обернулась у двери. Посмотрела на него в последний раз.

— Я вернусь, — сказала она. — Завтра. И послезавтра. И каждый день. Пока ты не откроешь глаза.

Они вышли из реанимации. Дверь закрылась.

Варя прислонилась к стене и заплакала — тихо, безутешно. Кочкин подошел, обнял ее.

— Он выживет, — сказал он твердо. — Аркадий Петрович — крепкий. Он выживет.

Варя кивнула, но не поверила. Она просто стояла в больничном коридоре, пахнущем хлоркой и смертью, и молилась — беззвучно, отчаянно, из последних сил.

«Господи, пусть он живет!»

Глава 56. Три недели спустя

Никитин полусидел на больничной койке, опираясь на подушки. Лицо его было все еще бледным, но глаза смотрели ясно и дерзко. Рядом с ним, в белом халате и косынке, хлопотала Варя — поправляла одеяло, подливала воду в стакан, заботливо следила за каждым его движением.

У окна стоял полковник Пинчук, руки за спиной, взгляд задумчивый. Кочкин сидел на стуле у стены, а главврач больницы — пожилой человек с седыми усами — стоял у двери, прислушиваясь к разговору.

— Итак, Аркадий, — начал Пинчук, расхаживая по палате, — теперь я могу рассказать, что удалось выяснить. Коллеги из МГБ поработали основательно. Предоставили документы и другие неопровержимые доказательства. — Пинчук остановился у окна, посмотрел на зеленый больничный двор и продолжил: — Будучи старшим лейтенантом, он руководил сводной оперативной группой по зачистке лесов от остатков УПА. Собирал трофейное оружие. Это давало ему широкие полномочия и свободу действий.