Станция Степная - Владимир Цыбизов Страница 90

Единственный выход – это руками отогнать вагон подальше от костра, так как маневровый паровоз вызывать нет времени.

Эти мысли промелькнули у Зимина и Долова одновременно. Они тут же навалились плечами на буфера вагона, стараясь сдвинуть его с места. Но такая задача оказалась им не по силам: вагон остался стоять на прежнем месте. Тогда Долов метнулся от вагона и скрылся в темноте. Кажется, он побежал к щели, из которой они только что выскочили… Опасно сейчас показываться из щели: вокруг свистят осколки, сверху строчат самолеты обнаглевших фашистов… А тут еще такое опасное соседство, как вагон со снарядами и яркий костер из шпал. Навряд ли кто отважится приблизиться к этому месту…

Размышляя так, Зимин совсем забыл, что и сам он подвергает себя смертельной опасности. Но кто это там? Неужели Долов нашел людей? Да, ведет целое отделение бойцов, кажется, тех самых, которые сидели в щели вместе с ними. Молодцы, ребята!

— Давай скорей! – крикнул им Зимин. Вот они подбежали к вагону, уперлись руками в выступы и буфера, поднатужились и, медленно переставляя ноги, зашагали по шпалам. Стенка вагона уже была охвачена огнем.

Видя, что сбить огонь уже не удастся, Зимин крикнул:

— Гоните дальше! Я побегу на стрелку, переведу на второй тупик!

И побежал вперед. Вагон покатился следом. Его охватывало пламенем все больше и больше. Уже часть бойцов перешла на другую сторону, спасаясь от огня и жара. Но вагон катился и катился. Вот он прошел стрелку. Начальник станции, прижимая балансир ногой, стоял у стрелки. Рядом, перепуганная, стояла стрелочница Наталья Чекалова.

Как только пылающий вагон прошел мимо, Зимин бросился вдогонку, присоединился к остальным и погнал вагон дальше, в тупик. Люди уже не шли, а бежали. И хотя огонь охватил вагон со всех сторон и пламя немилосердно жгло лица и руки, люди не бросали вагон: надо было отогнать его как можно дальше от станции, от поселка.

— Бросай вагон! – наконец крикнул Долов. – За мной, в кювет!

Люди оставили вагон, готовый вот-вот взлететь в воздух, и бросились в кювет. Вагон по инерции покатился дальше. Он был весь в огне и катился, точно огромный пылающий стог соломы.

— Не высовываться! – крикнул Долов, заметив, что один из бойцов выглядывает из кювета. Тот поспешно опустился на землю. И вовремя, потому что раздался взрыв, другой, третий… Сколько лежали в кювете – неизвестно. Когда наступила тишина и сидящие в кювете выглянули, вагона как не бывало. В поселке пылали дома. Со стороны станции от разгрузочных площадок доносился звук работающих моторов: танки, благополучно сгруженные, уходили к реке.

Наступило утро. Восточный небосклон посветлел, затем заалели края легких облачков. Солнечные лучи огненными мечами пронизывали нижний слой облаков, окрашивая в ярко-красный цвет облачную гряду, застывшую в ясном небе наподобие развернутого полотнища. Огненных мечей становилось все больше и больше. Вот они слились в сплошную пурпуровую завесу, завеса приподнялась – и над горизонтом показался пылающий край солнечного диска.

Солнце поднималось над степью огромное, но еще холодное. Облака постепенно теряли свою пурпуровую окраску, бледнели и незаметно расползались по небу, точно снявшиеся с якоря корабли. Начинался обычный день.