Рапсодия Богемской - Елена Дорош Страница 91

Как же Вельский все же умудрился так проколоться? И откуда взялась жена? Следила за ним? Из ревности? Нет ничего хуже ревнивой бабы. Подвела мужика под пулю, дура. Ее появления не ожидал и тот второй, что тоже пришел за алмазами, поэтому и начал палить. Нервы сдали.

Ну что ж, Дмитрий Сергеевич, помочь тебе я собирался честно, и не моя вина, что все так вышло. Зато врагам твоим камешки теперь точно не достанутся, так что квиты мы с тобой. Господин Вельский умер, да здравствует господин Бурый! Человек-невидимка. Может, фамилию поменять? Как по-английски «невидимка»? Фантом? А лучше сразу Фантомас.

Бурый хмыкнул, не поднимая век, и вздрогнул от стука в стекло. Черт, расслабился! Не двигаясь, он скосил влево чуть приоткрытый глаз. За стеклом колыхалась бессмысленно улыбающаяся рожа.

— Браток, закурить дай, — обратилась к нему рожа. — Вот веришь: со вчерашнего дня никто прикурить не дает. Жлобы. Не будь жлобом никогда. Это нехорошие люди. А ты хороший. Ты Васю не обидишь. Как тебя зовут?

— Неважно. Держи.

Приоткрыв окно, Бурый высунул руку с пачкой сигарет, и в ту же секунду на запястье щелкнули наручники. Второй Вася застегнул на себе и наставил на сидевшего в машине пистолет.

— Привет, Бурый. Далеко собрался?

Он потянулся к ключу зажигания, но дверь «Хонды» распахнулась, и в салон залезли еще двое.

— Не дергайся, Паша. Хуже будет. Лучше скажи, где алмазы.

Бурый сглотнул и глазами показал на внутренний карман. Один из троих сунул туда руку, вытащил кожаный мешочек и потряс.

— Катаются камушки-то, катаются.

И неожиданно подмигнул Бурому.

Бандиты? Если так, то с ними можно договориться. Свой свояка поймет всегда.

Бурый посветлел лицом.

У того, что был пристегнут к Бурому наручниками, зазвонил телефон.

— Да, взяли. Едем домой.

Паша открыл рот, чтобы начать переговоры, и тут услышал:

— Так точно, товарищ полковник. Будет сделано.

Бурый закрыл глаза.

Нет, с этими не договоришься.

Больничные страсти

Вика ощущала себя самым несчастным человеком на свете.

Собираясь в больницу, мимоходом взглянула на себя в зеркало и тотчас поняла, что, явись она к Богемской в таком виде, насмешек и издевательств не миновать.

Пришлось битый час приводить себя в порядок. Светка ушла на работу, помочь было некому. Принятые меры немного улучшили внешний вид, по крайней мере щеки снова порозовели.

Вчера они со Светкой ездили в Царское Село. Светка вообще-то просто так мотаться куда-то не любила. Считала путешествия даром потраченным временем и гордилась, что даже в Петергофе не была. Зато любила часами бродить по торговым центрам вроде «Пассажа» и «Гостиного двора». Ничего не покупала, просто смотрела и говорила потом, что зарядилась впечатлениями, будто в Арабских Эмиратах побывала или в Милане на неделе моды.

— Это кайф, Вика! Чувствую, прям крылья выросли!

Вике было смешно и непонятно. Как можно кайфовать от того, что никогда не будет тебе доступно. Но вчера после возвращения Светка завела ее пообедать в шикарный отель на Невском, и Вика наконец поняла, от чего тащилась подруга.

Она ни разу не была в таком прекрасном отеле, поэтому с интересом прошлась по холлу, разглядывая витрины бутиков, посетителей маленьких кафешек, расположенных прямо между колоннами вестибюля. Понаблюдала за девушками на ресепшен и ощутила, как неожиданно для самой себя наполняется этой красотой и, как сказала бы Генриетта, благостью. И еще подумала, что, наверное, хотела бы работать в таком волшебном месте.