Грехи маленького городка - Кен Джаворовски Страница 91

Мы нашли его через две недели. Дэнни договорился с проституткой, которая знала почти всех в Кенсингтоне. Он сказал ей:

— Когда снова увидишь Сли, скинь мне эсэмэску и замани его в заброшенный дом. Пообещай, что дашь ему или кайфом угостишь. А мы позаботимся обо всем остальном.

Когда пришла эсэмэска, я как раз был у Дэнни, и уже через минуту мы выскочили из дома. Проститутка предложила Сли развлечься, и он согласился, сказал, что только сперва за наркотиками заскочит. К тому времени мы уже поджидали его в темной заброшке.

Проститутка открыла входную дверь. Сли стоял позади девицы и тут же потащил ее в комнату, не догадываясь, что они тут не одни. Дэнни, стоявший у стены, с грохотом захлопнул дверь. Сли увидел его и метнулся прочь из дома, но я дал ему подножку, и он впечатался лицом в пол. Дэнни яростно пнул его под ребра, заставив скорчиться от боли, а потом сунул проститутке двадцатидолларовую купюру и две дозы дури.

— Видали, как он меня толкнул? – спросила она. – Гребаный садист. Пару месяцев назад чуть одну мою подружку не убил. Навешайте ему как следует! – С этими словами девица ушла.

Сли лежал на полу, пытаясь отдышаться. Дэнни снова пнул его, на этот раз в голову, и я поморщился. Что бы ни сделал этот подонок, я не знал, смогу ли переступить черту и убить его.

— Давай вызовем копов, – предложил я. Потом попытался добавить жести: – Засадим говнюка за решетку. Пусть его там…

— Никаких копов мы не вызовем, – отрезал Дэнни. – Ты же не ссыкло?

— Нет, но…

— Если у тебя кишка тонка помогать, уходи. Прямо сейчас.

Я смотрел на Дэнни, человека, который разрешил мне жить у него и готовил мне еду, чья замечательная сестренка рыдала ночи напролет и засыпала с мокрым от слез лицом, с которого до сих пор не сошли синяки. И сказал:

— Я с тобой.

Мы подняли Сли и заставили сесть на стул.

Я достал из кармана канцелярский резак, встал позади Сли и прижал выдвинутое лезвие к его горлу.

Дэнни достал жгут и перетянул руку Сли, чтобы проступили вены. Он старался создать впечатление, что Сли сам ввел себе наркотик. Потом вынул шприц, который наполнил еще дома, снял с него колпачок. В шприце была смертельная доза героина и достаточное количество кислоты, чтобы перед смертью выжечь мозг. Дэнни ударил Сли по лицу, привлекая его внимание к себе.

— Эй, Сли, я хочу, чтобы ты думал про мою сестру, ясно?

— Прости меня, – пробормотал тот, – я тогда совсем удолбался. Не соображал, что делаю.

— Всем пофиг, усек?

— Давайте уже, делайте, что собрались, – сказал Сли. Он опустил голову так низко, что мне пришлось убрать лезвие. Подбородок уперся в грудь. – Я сам этого хочу. Ненавижу себя. Так мне и надо. Меня изнасиловали, когда я был мелким. Папаша постарался. Вот я таким и стал. – Его голос звучал покорно и жалко. Он добавил: – У меня двое детей, младший грудничок еще. Передайте им, что я их люблю.

Дэнни приготовился сделать укол.

— Надо надрать ему зад и вызвать полицию, Дэнни, – выдохнул я. – Ладно тебе.

Он с отвращением посмотрел мне прямо в глаза, и в это мгновение Сли схватил его за руку, дернул ее вверх, и игла шприца вонзилась в шею моего друга. Я замешкался, потом бросил резак и попытался помочь Дэнни, но Сли уже надавил на поршень и опорожнил шприц.

Потом он вскочил со стула и бросился на улицу. Дэнни в конвульсиях скорчился на полу. Он смог произнести одно-единственное слово, но трижды, пока одна его рука царапала кожу, а вторая показывала на дверь: