Берлинский гейм - Лен Дейтон Страница 92

— Брет сказал, что генеральный назвал тебя кандидатом в берлинский Центр.

— Ты часто виделась с Бретом, пока меня не было?

— Не начинай снова никчемный разговор, дорогой. Нет никаких оснований трепаться о каких-то отношениях между мною и Бретом Ранселером.

— Мне об этом никто не говорил, – признался я. – Я имею в виду, по работе.

— Ты бы за это взялся?

— А тебе хотелось бы снова поехать туда?

— Я на все согласна, Бернард, лишь бы ты опять чувствовал себя счастливым.

— В общем, я и так счастлив.

— Не слишком заметно. Я о тебе беспокоюсь. Ну, ответь, ты бы хотел поехать в Берлин?

— Зависит от обстоятельств, – осторожно ответил я. – Если в Лондоне хотят, чтобы я принял такую захудалую организацию и работал в прежнем их духе, то я ни за что не соглашусь. Если же они позволят перестроить ее на современный лад, соответствующий требованиям двадцатого столетия… тогда это будет дело, каким стоит заняться.

— Я очень легко могу себе представить, дорогой, как ты высказываешь все это генеральному такими вот словами. Но удивляюсь, как ты не можешь понять своей мудрой головой, что Фрэнк, Дики, Брет и сам генеральный убеждены в том, что они на зависть всему миру руководят идеальной организацией. И не надейся, что они с восторженным энтузиазмом воспримут предложение привести ее в соответствие с требованиями двадцатого столетия.

— Постараюсь это запомнить, – пообещал я.

— Ну вот, ты уже сердишься.

— Только потому, что ты права, – сказал я. – Во всяком случае, вряд ли стоит обсуждать, что я должен ответить, если они предложат мне место Фрэнка. Насколько я понимаю, они этого никогда не сделают.

— Посмотрим, – сказала Фиона. – А ты не заметил, что мы проехали дом? Бернард! Куда тебя к чертям несет?

— Там стояла машина… и в ней двое. Напротив входа в наш дом.

— О, Бернард… В самом деле.

— Сейчас я объеду квартал кругом, чтобы проверить, нет ли засады. Потом вернусь пешком.

— Ты не преувеличиваешь? Может, просто влюбленная парочка.

— Я много лет подряд серьезно отношусь к самым разным вещам, – ответил я. – Возможно, поэтому со мной трудно. Зато, моя дорогая, я остался жив. И это мне очень нравится.

Улицы опустели, прохожие не появлялись. В припаркованных повсюду машинах тоже никого. Я остановил автомобиль.

— Мне потребуется минут пять. Поезжай по улице и сворачивай прямо в наш въезд как ни в чем не бывало.

Фиона забеспокоилась.

— Ради Бога, Бернард. Будь осторожен.

— Со мной все будет в порядке, – заверил я ее, открывая дверцу. – Такими способами я зарабатываю себе на жизнь.

Я достал из пиджака пистолет и переложил в карман плаща.

— Ты вооружен? – с тревогой в голосе спросила Фиона. – Зачем тебе пистолет?

— У нас новые инструкции, – ответил я. – Любой сотрудник, постоянно имеющий при себе секретные документы, должен носить оружие. Это почти что игра.

— Ненавижу все эти пистолеты, – сказала она.

— Пять минут.

Она высунулась и схватила меня за руку.

— Между мной и Бретом ничего нет, – заверила она. – Я ни с кем не встречаюсь, дорогой. Клянусь тебе. Ты мой единственный!

— Ты говоришь так только потому, что у меня пистолет, – пошутил я.

Дурацкая шутка, но Фиона широко улыбнулась в ответ, затем пересела за руль.

Морозило, снежинки кружились в воздухе, хлестали в лицо и начали покрывать землю.