Утерянный жемчуг - Крис Велрайт Страница 92

— Я рассказываю ему важные сведения о Сэе, – солгал я. – Неровен час, и Синтора сотрет ее с лица земли. И именно благодаря тому, что он узнает от меня.

Я хотел придать себе еще больше важности в глазах брата. Пусть поймет, кто теперь сидит рядом с ним.

— Так ты предатель?

Такой простой вопрос, за которым Лиджу, будучи ребенком, не скрывал ничего, кроме любопытства, вывел меня из себя. Я бросился на него с тумаками. Обычно это не длилось больше минуты: пара пинков, да подзатыльников. Но в этот раз Лиджу сам ударил меня, и удар пришелся мне по челюсти. Я был так шокирован его отпором, что прекратил бить. После чего обиделся и не разговаривал с ним несколько дней. Даже представить не мог тогда, что первый ответный удар приведет к тому, что Лиджу однажды возьмется за оружие. А еще то, что этот синяк на моем лице сослужит мне хорошую службу.

Когда мою распухшую физиономию увидел принц, то сильно разволновался. Он походил на перепуганную мамашу, и спустя пару наших встреч и вовсе предложил мне перебраться во дворец. Я понял, что он испугался, что меня могут убить, и тогда больше не будет смешных и интересных историй. А еще некому будет учить его делать рогатки и стрелять мелкими камушками по задницам евнухов.

Я вернулся в тот день домой с гордой осанкой. Теперь покончено с этой жизнью, и настанут по-настоящему славные времена! Отцу я ничего не сказал. Хотел тайком ночью собрать вещи и убежать.

Но не вышло.

— Ты куда? – оказалось, Лиджу не спал все то время, что я собирал свой хлам. Я хотел достать свои сбережения, прихватить недавно купленные башмаки и то, что осталось мне от матери – ее ракушка.

— Не твое дело, – огрызнулся я.

— Ты бежишь во дворец!

Я не знал, что ему ответить. Он смотрел пристально, пытливым взглядом и молчал. За те годы, что мы прожили вместе, я кричал и пинал его, когда он надоедал мне с вопросами или нытьем, я часто затыкал его, и Лиджу научился молчать. Но скоро его молчание приобрело удивительную силу взгляда, в котором можно было прочесть больше, чем кто-либо способен сказать. И это жуть, как раздражало.

— Возьми меня с собой.

— Еще чего, – я фыркнул и засунул в потрепанный мешок ботинки.

— Возьми. С собой, – твердо повторил он.

— Пошел ты, – отмахнулся я и направился к двери.

Тогда этот мерзавец заорал. Мое сердце ухнуло в самые пятки. Я понял, что этот поганец меня не отпустит – он хотел, чтобы мы оба продолжали тонуть в этой трясине нищеты.

Не прошло и пары минут, как в комнату ворвался пьяный и злой отец.

— Я вас сейчас всех поубиваю! – взревел он. – Я же говорил, чтобы ночью не было ни писка! Я же, мать твою, работаю, кормлю вас.

Он раскачивался из стороны в сторону, потрясая полупустым тыквенным сосудом с дешевым пойлом. После чего остановился, опершись о дверной косяк, и уставился на мой мешок.

— Сукин ты сын, – процедил он сквозь зубы. – Воруешь из моего дома?

Он схватил меня за шиворот и приложил о стену. Отнял сумку и пнул напоследок под дых, после чего с чувством выполненного долга поплелся из комнаты, роняя проклятия на каждом шагу.

Я поднял лицо и посмотрел на Лиджу. Клянусь, я готов был его убить, потому что прочитал в его глазах издевку.

— Это я ему еще ничего не рассказывал, а ведь могу, – ответил гаденыш. – Ты возьмешь меня с собой?