Тайна Лукичёвского Беловодья - Евгений Калачев Страница 92

— Не-а, – ответил Егорка.

— Нормально, – ответила Антонина. – Хотела с вами поговорить, – сказала она.

— Поговорим! Давай сначала накормим нашу ораву! Поможешь?

— Конечно!

— Давай, Тоня, тогда снимаем с плиты кашу, завариваем чайники, ты встаешь на раздачу, а я режу масло и хлеб… По полной поварешке в каждую тарелку, но без верха, чтобы всем хватило.

— Знаю, – улыбнулась Тоня, – год стояла на раздаче.

Сами завтракали в последнюю очередь. Егорка с удовольствием съел две большие столовые ложки каши, выпил полстакана чая, отколотый кусок сахара засунул в карман шорт:

— Ну, все, я побежал! – Он давно заинтересовался большой лужайкой с сочной таежной травой, которая начиналась метрах в десяти от кухни.

— А где спасибо? – спросила Антонина.

— Спасибо, баба Вася! – крикнул Егорка.

— Ты только к воде близко не подходи! – крикнула вдогонку сыну Антонина.

— Сколько ему? – улыбнулась Василиса Васильевна.

— В конце лета три года исполнится… Бабушек ему не хватает, потому и тянется к вам, – сказала Антонина.

— А где его бабушки? – спросила Василиса Васильевна.

— Моя мама умерла в сорок шестом, ровно за десять лет до Егоркиного рождения. А… – Антонина взглянула на истопника Алексея.

Василиса Васильевна перехватила этот взгляд:

— Иди, Алёша, готовь дрова, сейчас будем уху ставить.

Когда истопник нехотя ушел, Василиса Васильевна сказала:

— Поняла, а со второй бабушкой вы не общаетесь?

— Да, – сказала Антонина, сделала небольшую паузу, спросила:

— А можно, Василиса Васильевна, я не буду оформляться на работу? Пока буду помогать вам по кухне, в столовой без оформления, бесплатно?

— Что, не понравилось у нас? – нахмурилась Василиса Васильевна.

— Наоборот, очень даже: и комната хорошая, и коллектив. Вы, Николай Петрович да и Алексей… Сыну здесь не очень. Вчера ревел, еле успокоила, а ночью покашливал… Больницы, что случись, нет…

Василиса Васильевна, расстроившаяся от такой новости, молчала, потом выдавила:

— Жаль. Но насильно мил не будешь… А когда назад поедете?

— Пароход через три дня назад будет плыть, причалит за бочками.

— За какими бочками? – не поняла Василиса Васильевна.

— Староверы должны пустые вернуть, – сказала Антонина.

В это время, истошно крича, на кухню забежал Егорка:

— Баба Вася! Баба Вася! Смотри, какую лягуху я поймал!

— Где? Кого? – не поняла Василиса Васильевна.

Егорка подбежал к ней, держа обеими руками огромную зеленую жабу, задние лапы которой свешивались, как два жирных куриных окорочка, а пасть, которой она хватала воздух, была такого размера, что спокойно могла целиком заглотить не только мышь, но и маленькую крысу. А какие уродливые были на её теле пупырышки, что большинство бы с ужасом отпрыгнуло бы от такого чудовища на метр минимум.

Егорка сунул свою добычу Василисе Васильевне прямо под нос:

— Вот! Баба Вася!

Баба Вася от неожиданности взвизгнула, чуть не упала с табуретки.

— Да она не кусается! – засмеялся Егорка. – Лягуха только комаров ловит!

— Убери эту жабу! – закричала Василиса Васильевна. – От них появляются бородавки на руках!

На крик прибежал истопник Алексей. Увидев, в чем дело, рассмеялся:

— Наша Василиса боится только жаб! Даже медведей не боится, а вот жаб!

Антонина поднялась с табуретки:

— Пойдем, сынок, выпустим её на свободу.