Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен Страница 93

— И не надо, — наконец приступил к переговорам Сташевский. — Я был женат на матери Павла Николаевича. Я вдовец. Моя жена скончалась год тому назад. Пасынок проживал с бабушкой, которая тоже умерла. А на днях трагически погиб и Паша, — Евгений Александрович достал из куртки свёрнутую в трубочку пластиковую папку. — Вот здесь свидетельства о нашем браке, о смерти жены, бабушки и Павла.

— Словно в печальном бразильском сериале. Надеюсь концовка будет оптимистичной. — как бы про себя проговорил Алейченко. Он приподнял очки и потёр глаза, даже не взглянув на документы. — А вы уверены, что наследников больше нет?

— Я ни в чём не уверен, но хотел бы вступить в наследство. Надо подписать какие-то бумаги? Я готов.

— Понятно, — помедлил нотариус. — Ещё об одном нюансе я должен упомянуть. Человек, вступающий в наследство, получает не только права на имущество, но и обязанности по долгам умершего. Принять наследство и отказаться от долгов не получится.

Роза и Евгений переглянулись между собой. Как-то этот момент они упустили. Долги у Ёлкина всплывали нешуточные. Нужно ли вешать на шею чужой финансовый груз?

Нотариус тем временем просматривал документы, свидетельствующие о смерти всех членов семьи Ёлкиных.

— Да да, я так и думал. Память меня ещё не подводит.

— Что вы имеете в виду? — Сябитова прищурилась. — Вы помните этих людей?

— О бабушке Павла Ёлкина я могу вам сказать. Она переписала на внука однокомнатную квартиру. Если у неё и были какие-то накопления, то она их перевела парню ещё при жизни. Тут никаких тайн я не нарушаю.

Повисла пауза. Розочка не выдержала и вопросительно посмотрела на Алейченко.

— Господин нотариус, что-то не так?

— Всё так. Просто я обескуражен ранней смертью парня, а ещё больше тем, что он совсем недавно в моём присутствии написал завещание.

— Павел оставил завещание? — хором спросили Роза и Евгений.

— Именно. Я помню энергичного, делового и полного жизни молодого человека. В его планы не входил преждевременный уход, — Алейченко вздохнул. — И однокомнатную квартиру по улице Верхотомской, и коттедж по улице Весенней Ёлкин завещал другому человеку.

— Кому? — снова хором спросили посетители.

— Вот этого я вам сказать не могу. Наследник в положенное время получит от меня уведомление. Время встречи будет назначено в ближайшее время. Так как вы претендуете на часть наследства второй очереди, вы сможете присутствовать при оглашении завещания. О точной дате я извещу вас по телефону. Я могу позвонить по тому же телефону? — нотариус обратился к Розе.

— Да, конечно.

— А сейчас не хочу никого задерживать.

Роза поднялась, кивнула. Прощаясь и направилась в приёмную. Сташевский пожал руку нотариусу и выйдя следом за подругой, прикрыл за собой дверь.

— Ты не находишь странным то, что Павел составил завещание накануне своей смерти? Он чего-то боялся или чувствовал завершение жизни? — вполголоса спросила Роза, остановившись на середине комнаты.

— Главный вопрос: кому он всё завещал? — так же тихо проговорил Сташевский, сдвинув брови к переносице. — Он был не женат, детей не имел.

— Я поняла, — Розочка по-старушечьи всплеснула руками и сложила ладони возле груди. — Ёлкин всё отписал какому-нибудь детскому учреждению. Например, отдал в детский дом. Мог завещать приюту для животных. Короче, всё пустил на благотворительность.