Темная флейта вожатого - Владимир Волков Страница 93

— Откуда это?

— Не помню…

Стажер вырвал руку и отвел взгляд.

— Все ты помнишь, гад! Зачем ты это сделал?

— Что?

— Не прикидывайся! Пальчики на кирпиче совпадают с твоими. Так что рассказывай! Ну?!

Валерий поморщился и сжал губы в линию, отстраняясь назад.

— Подонок! – прошипел Стаев. – Ты сообщник вожатого? Ты ему помогал?! Где был вчера ночью? А письмо куда дел?

— Да что вы такое себе вообразили? – воскликнул Валерий. – И вообще, теперь-то какая разница? Ведь дети же нашлись. Правда?

Раскабойников хрюкнул. Стаев повернулся к нему, потом глянул на Лонину. Выражения лиц полковника и бизнес-леди были идентичны, как одинаковые маски. В глазах была надежда, но остальные черты выражали разочарование и боль. Как будто уже случилось что-то непоправимое. И когда Стаев уже был готов задать очередной глупый вопрос, полковник заговорил глухим голосом:

— Шайгин вел по воскресеньям музыкальный кружок в школе. Как-то раз они пропали. Собрались в актовом зале и сгинули. Охранник божился, что никто не выходил. Прибежали родители. Заглянули во все уголки. Все проверили. Не нашли ни души. Ни детей, ни Шайгина.

Стаев слушал как завороженный.

— Поднялась паника. Хотели ментов вызывать. И тут дети и Шайгин спускаются в вестибюль. Родители почти в истерике бьются. Спрашивают: где вы были? А те отвечают, мол, в актовом зале сидели. Музыку слушали.

Стаев дрожал.

— А ведь они всю школу обегали! – почти заорал Раскабойников. – В каждый уголок заглянули. И в актовый зал тоже! Не могли мимо пройти.

Полковник закашлялся.

— Меня там не было. Вечером узнал от других. Обзвонил с десяток родителей. Все говорили одно и то же, но я не поверил. Подумал, ну перепутали что-то. Мало ли. А ночью у тех, кто был в тот день в школе, случился припадок неизвестной болезни. Кто-то бился в конвульсиях, кого-то тошнило, кто-то вообще сознание потерял. Некоторым «Скорую» вызывали, а двое попали в больницу. С моим сыном тоже такое творилось. Но оклемался. А когда пришел в себя, он мне и говорит: в следующий раз так не делайте. Понимаешь? В следующий раз! И несколько раз повторил, гаденыш…

Полковник затряс головой. Стаев сидел с открытым ртом и слушал.

— Мы говорили с Антоном, – продолжал Раскабойников. – Он утверждал, что все время они находились в актовом зале, никуда не выходили и не прятались, и никого из родителей не видели и не слышали. А про приступ неизвестной болезни ничего не знал. Он же не врач. В общем, никто не понял, что это было…

Следователь глянул на Лонину. Она сидела с бледным лицом, а из ее глаз катились слезы. Стаев повернулся к Раскабойникову и улыбнулся без радости.

— А я вам скажу, что это было! – выкрикнул он. – Это была репетиция летнего похода! Он готовил их! К лету! К мероприятию. Неужели непонятно? Но почему вы не сказали об этом раньше? Почему!?

— Да потому что! – вскрикнула Лонина с надрывом. – Мы боялись повторения. Как вы не понимаете? Перед лагерем они сказали нам: не ищите нас. Мы отправляемся в большой поход.

Стаев взвыл.

— Какой еще поход?

— Скоро мы все узнаем! – вклинился Валерий. – Спросим у них. Ведь дети же нашлись! Правда?

— Еще не вечер, – буркнул полковник.

Раскабойников и Лонина вдруг разом замолкли. Стаев глянул в окно. За разговором никто не заметил, как впереди появились низкорослые пыльные домики, кирпичные двухэтажные зданьица поселка городского типа. Справа мелькнул синий знак «ПГТ Трудовое», и у Стаева холод пробежался по загривку. Перед глазами встал очередной рисунок Шайгина – высокие люди и большие деревья. А за ними – тьма.