Казанский мститель - Евгений Сухов Страница 93

— Он сейчас в своем нумере?

— Да. Сегодня он еще не выходил… Женщина у него была, вот она ушла с час назад.

— Как зовут вашего постояльца? — поинтересовался Трофимчук.

Консьерж несколько замялся. Николай к первому двугривенному добавил второй, и гостиничный служка на сей раз охотно произнес:

— Его фамилия Скопин.

— А имя-отчество?

— Иван Яковлевич.

— Кем представился?

— Промышленник из Санкт-Петербурга, — последовал ответ.

— В каком нумере, говоришь, он проживает? — задал последний вопрос Николай, понимая, что наконец клюнуло.

— В одиннадцатом…

Николай Трофимчук накинул консьержу еще двугривенный и, навестив Фрола и о чем-то с ним быстро переговорив, отправился в контору к комиссионеру Эрзацу Хамачи. Тот с поникшей головой сидел за столом и бессмысленно перебирал бумажки…

— Я нашел вашего обидчика, — с порога заявил Николай. — Только мне нужно удостовериться, что это действительно он. Поэтому мне нужна ваша помощь. Прямо сейчас.

— К вашим услугам, — проронил Хамачи, приподнявшись со стула и впившись глазами в Трофимчука.

— Тогда пойдемте.

Взяв извозчика, докатили до гостиницы Ермолаевых на Стрелке. Узнав, что господин Скопин по-прежнему находится в своем нумере, Николай подозвал к себе какого-то мальчишку-шалопая и, пообещав ему полтину, велел сыграть роль посыльного.

— Консьержу скажешь, что ты посыльной. И что некая дама, которую ты первый раз видишь, велела тебе вызвать господина Скопина из одиннадцатого нумера на улицу. У дамы к нему важный разговор. В гостиницу дальше зала тебя не пустят. И за нужным нам господином пойдет консьерж. А ты возвращаешься, получаешь свою полтину и сматываешься отсюда. Все понял?

— Понял, — кивнул мальчишка.

— Давай! — напутствовал его Николай.

Мальчишка ушел. Через короткое время он вернулся и, протянув ладонь, произнес:

— Я все сделал.

Трофимчук дал парнишке обещанную полтину:

— А теперь уматывай!

Мальчишка кивнул и будто испарился.

Через минуту из дверей гостиницы вышел хорошо одетый господин росту чуть ниже среднего, лет сорока или чуть меньше, с усами в виде щеточки. Ступив на тротуар, он принялся смотреть по сторонам, поворачивая голову с плотно прижатыми к ней ушами то вправо, то влево, очевидно рассчитывая углядеть даму.

— Я ему сейчас! — едва не воскликнул во весь голос комиссионер Эрзац Хамачи, глянув из-за угла дома. И шагнул было к вышедшему из дверей гостиницы господину в сюртучной тройке.

— Стойте, не время!

Если бы это у Хамачи получилось, то он наверняка налетел бы с кулаками на низкорослого господина в тройке и, конечно же, все бы испортил напрочь. Однако Николай Трофимчук все же успел схватить обезумевшего от злости комиссионера за руку и тем самым не дал ему выбежать из подворотни и раскрыть место их дислокации.

Когда Эрзац Замалеевич немного охолонул, то, указав кивком в сторону озирающегося по сторонам невысокого господина с усиками щеточкой, произнес:

— Это он, Бараедов. Сволочь эдакая. Только бакенбарды сбрил.

Николай внимательно посмотрел на продолжавшего озираться господина, после чего произнес, обращаясь к Хамачи:

— Вот и славно. Теперь ступайте дворами, наймите извозчика и поезжайте домой или в контору и ожидайте известий.

Комиссионер с понурым видом кивнул и ушел через арку во дворы. Когда он выходил из арки, то едва не столкнулся с человеком, стоящим в тени, который при его приближении отвернулся к стене, будто бы заинтересовался длинными трещинами на старой штукатурке, а поэтому Хамачи лица его не разглядел.