Венец ведьм - Антон Чижъ Страница 93

— Жду ответ, — поторопила Варвара.

— Придёшь сюда завтра, всё узнаешь.

— Я не уйду. Мне нужна информация. Сейчас.

— Информация ей нужна! — передразнил Гай-Вранский. Без злобы, устало. — Знаешь, что даёт выход в иное измерение? Отвечай…

— Большие возможности, — постаралась Варвара. Физика не была её сильной стороной. Если не сказать: была слабым коньком. Если честно не сказать: дохлым ишаком.

— Большие возможности! Ишь выкрутилась. Для выхода в иные измерения нужна энергия, много энергии… Если это удаётся, возможно всё: повернуть время, повторить жизнь заново, найти потерянное, узнать неизвестное. Узнать тайны этого мира и спасти… Ладно, что тут толковать. Будет тебе информация. Завтра. Всё, уходи.

Не то, что Варвара хотела получить, но лучше, чем ничего. Будет день в запасе. Только физика нельзя выпустить просто так.

— Соглашусь. С одним условием.

Гай-Вранский захрипел во всё горло:

— Условия мне ставишь… Ну, попробуй.

— Вы обещали рассказать про тайну отеля. Сдержите обещание, и я уйду сейчас, но завтра вернусь.

Он вздохнул, как вздыхают старики, когда их опыту не верят юные и наглые.

— Знать хочешь? Зачем тебе… Лучше беги, пока не поздно.

— Это моё дело, — твёрдо ответила Варвара. — Я не побегу. Пойду до конца.

— Ну, как знаешь. — Он снова вздохнул. — Тебе, наверное, сказали, что дочь хозяина дачи утонула. Это ложь. Она не утонула. Её сожгли местные крестьяне как раз в ночь на 24 июня 1901 года по старому стилю — на 7 июля по новому. Сожгли за то, что она была ведьмой. Настоящей, страшной, злобной. Всю округу в страхе держала. Сколько девушек и юношей погубила. У людей терпение кончилось. Поймали её в день, когда ведьмы пьянеют, высосав молоко у коров, и спят без сил. То есть в канун праздника Ивана Купалы. Поймали, привязали к каменному столбу, сожгли, а пепел развеяли над морем. Отец её был в Петербурге, вернулся, узнал, что сделали с любимой дочерью, проклял всех и уехал навсегда, бросив дом. А к дому никто больше не подходил. Проклятое место.

— Красивая финская сказка, — сказала Варвара.

— Наивная… Этот дом — гнездо ведьмы. Каждый год в ночь накануне Ивана Купалы она возвращается и забирает жертву.

— Уносит в ад?

— Зря смеёшься, Варя… Когда дом стоял пустым, каждый год в нём находили умерших. Турист летом забредёт в роковой день — и всё, находят мёртвым. Об этом в газетах не писали, но все дом стороной стали обходить. Ничего из него не брали. Так и стоял заброшенный.

— Вам это старожилы рассказали?

Морщины скорчились печальной гримасой.

— Старожилы! — передразнил он. — Я сам старожил, сколько лет тут обитаю… Так вот, отель три года ремонтировали. Каждый год в тот самый день погибал один рабочий.

— Падал с лестницы?

— Находили мёртвым. Просто мёртвым, без следов… Всегда рядом с зеркалом. Остальная бригада сбегала, люди даже деньги не брали. Сильно были напуганы. Тогда новых завозили. В этом году отель открылся… А Иваны Купала послезавтра. Вот тебе сказка. Сама думай. Где твоя логика?

Логику Варвара поискала. И не нашла.

* * *

За кустами мелькнула голова волка.

Варвара поторопилась и догнала зверя прежде, чем он скрылся в саду:

— Господин Оборотень!

Он оглянулся, но не сбавил шаг. Ах да, эти волшебные церемонии мира фэнтези.

— Господин князь Оборотень!