Отстойник душ - Денис Нижегородцев Страница 94

— Но ты так и не дорассказал мне про попаданцев, — Ратманов снова включил заезженную пластинку.

— Завтра, все завтра, утро вечера мудренее, — в ответ вновь пообещал манипулятор.

Однако Георгий стал уже опытным путешественником во времени. Ему надоело бесконечное кормление завтраками. А еще он пообещал себе кое-что. Поэтому сейчас Жора не ушел к себе, а… застегнул на запястье подельника наручник, или «ручные связки», как тогда говорили, и потом другое кольцо — на своей руке.

— Жоржик, ты с дуба рухнул?!

— Никак нет, Викентий Саввич! Просто дал себе зарок пристегнуть тебя наручниками к чему-нибудь тяжелому, чтобы мотивировать, наконец, рассказать мне все — все без остатка!

— Откуда у тебя наручники?

— Эхо войны. Шучу. Наследие вольнонаемного агента сыскной полиции второго разряда. Но не суть. А суть в том, что мы — банда, и если не хочешь провести эту ночь вместе со мной, то ответишь за все!

Двуреченский думал обидеться. Но, видимо, настолько хотел спать, что отдался на милость победителя и даже припомнил один дурацкий анекдот:

— В Америке поступил в продажу набор «Юный полицейский». В него входят пистолет, полицейский значок, наручники и труп напарника, чтобы мстить за него…

— Смешно, — невесело заметил Ратманов. — Но мы отвлеклись.

Для начала Жоржик спросил о том, как налажена связь между агентами службы в прошлом и их кураторами в будущем. Ответ Двуреченского огорошил:

— Никак не налажена. Как ты себе это представляешь? Почта, мессенджеры или телефонные звонки с разницей больше чем в век? Ни один абонент столько не провисит на проводе. Есть, конечно, израильские ноу-хау, позволяющие связываться в форс-мажорной ситуации. Но это на самый крайний случай, потом объяснительные писать замучаешься! Поэтому стараемся обходиться дедовскими методами, собирая в прошлом электрочайник из обычного тульского самовара или изобретая диктофон на войлочной ленте.

Выходило, что единственным гарантированным способом связи оставалось… переселение душ. И когда очередной инспектор из будущего отправлялся в прошлое, он и снабжал проживавших в чужих телах коллег свежими вводными. Но отсюда и ропот тех, кто застрял в командировке на несколько лет, долго не получал из «центра» инструкций, был предоставлен сам себе и в лучшем случае становился частью спящей ячейки, а в худшем — пускался во все тяжкие.

— Погоди, а как же мои «сеансы связи» с кураторами во сне? — напомнил Георгий.

— Что, опять? — Двуреченский придал своему лицу максимально сердобольное выражение. — Сочувствую, брат.

Однако сочувствие Жоре нужно было меньше всего, он хотел разобраться! Они уже не раз поднимали эту тему. И неизменно Викентий Саввич либо отшучивался, либо говорил, что кошмары — обычное дело, даже и у него иногда бывают. А если кто-то из будущего спит и видит, как бы сделать Ратманову лишнюю инъекцию Геращенкова, к этому-де стоит отнестись философски. Захотят — вколют, и ничего не попишешь, а может, и вовсе все это Георгию только снится…

В этот момент Жоржик вспомнил свой сон про бордель и Двуреченского, выходящего от его любимой женщины.

— Ты спал с Ритой? — огорошил он подельника.

— Господи боже!

— Мне приснилось, что ты провел с ней ночь. И я, как ты понимаешь, хотел бы знать наверняка, было или не было. Чтобы потом уже сделать и какие-то более общие выводы про «вещесть» моих снов.