Молоко и мёд - Артем Рудик Страница 95

Когда на столе не осталось свободного места, она наконец сняла огромную крышку, являя на свет огромную гору подрумяненного мяса в посыпке трав, сервированного финиками. В принципе, запах меня не обманул, а вот Хамсин сразу же отбила аппетит, объявив:

— Такой вкусной козлятины вы ещё не ели!

Смутило это только меня, все остальные спокойно стали разбирать куски пожирнее и посочнее. Особенно меня удивила Памперо, сидевшая по праву руку от меня, чуть ли не яростнее всех вцепившаяся в огромную козью ножку. Она сказала Хамсин:

— Вот в чём-чём, а в искусстве деструкции и готовки ты мастер. К слову, где ты достала такого огромного козлика?

— Было время поохотится. – произнесла та и снова загадочно ухмыльнулась.

Я решился спросить у своей наставницы:

— Памперо, скажи, а тебя не смущает... то что ты ешь... козлятину?

— Я и козье молоко пью, – сказала она показательно отхлебнув из бутыли, – В конце концов, это всего лишь плоть и кровь Феликс, тут нет ничего такого, если ты сам не накручиваешь чего.

— Я то как раз накручиваю...

— А ты расслабься и насладись превосходным ужином. Хамсин действительно гений готовки.

Я вздохнул и посмотрел на огромный поднос перед собой. Это заметила сидевшая слева от меня пума. Ничуть не стесняясь присутствующих, она наклонилась ко мне и спросила:

— А чего это мой лисёнок не ест?

Одной рукой она обняла меня под плечо, а другую, в которой держала кусочек мяса, поднесла к моему рту:

— Хочешь, я тебя покормлю? Давай, открой ротик и скажи "А"... – она придвинула своё лицо так близко к моему, что я отчётливо чувствовал её горячее, тяжёлое дыхание, – Давай, если хочешь быть со мной, тебе нужно много-много энергии.

Она попыталась положить кусочек мне на язык, но мои зубы, осознавая чем именно меня кормят, как-то сами собой рефлекторно сомкнулись, намертво зажав мясо.

— О, ты хочешь так? – спросила пума, – Так мне даже больше нравиться...

Она укусила мясо так, что наши губы плотно соприкоснулись. Этот поцелуй казался ещё более неправильным, чем тогда, в зоне 51. Тем более, что все за столом смотрели на нас, но никто ничего не сказал. Никто её не остановил. Все просто продолжали есть. Когда пума наконец от меня отстранилась, я вдруг услышал краем уха, как Вань-Шень шепнул Либеччо:

— Ты что ЭТО стерпишь?

Тот тяжело дыша и трясясь встал во весь рост. И ударил тяжёлым кулаком по столу:

— Хватит! Феликс, ты труп. – он грозно тыкнул в мою сторону, – За то, что тронул Тайю я тебя убью. Сейчас, на верхней палубе!

Больше всех этому скачку эмоций обрадовалась гиена:

— Ого! Лучшее, на что можно смотреть за едой, так это на гладиаторский бой! Пусть даже мужской.

Меньше всех обрадовался Зефир, нянчившийся с уже успевшей научиться ходить и что-то лепетать, девочкой-козочкой:

— Либеччо, не испытывай судьбу. По крайней мере до того, как мы закончим с Мауи. Потом выясняй отношения сколько хочешь...

— А может они уже того... – Либеччо, – Я что должен просто сидеть и смотреть как мою единственную любовь уводят?

— Не переживай Либи, ты бы знал. Я бы обязательно прислала тебе много фото, чтобы ты окончательно понял, что ты мне больше не нужен. – пума была холодна, – Хочешь, могу даже записать на видео...

Либеччо грузно выдохнул:

— Я требую дуэли.

— Я не хочу драться.