Макарка-душегуб: Роман из петербургской жизни - Николай Животов Страница 95

— Наливай, – распоряжался Мартын, который теперь был богаче остальных и чувствовал некоторое превосходство над сотоварищами. Он хоть и не умел скопить капитальца, но деньжонки у него еще не перевелись, тогда как Игнатий совсем спустил свое наследство.

— Наливай, выпьем, надо спрыснуть наследника.

— Тю-тю, – протянул Игнатий, – было, да сплыло, вчера проиграл последнюю пятишку.

— Что ты? Плохо, брат, опять, значит, в камердинеры?

— Зачем баловать! Погуляем еще!

— Какое гулянье без денег.

— Будут и деньги, постой, дай срок!

— Опять наследство?

— А хоть и наследство?! У тебя не попрошу.

— У меня и просить нечего, сам без денег! Знаешь ведь – карман с дырой!

— А у кого из нас без дыры?

— У Мартына Андреевича, видишь, дом скоро покупает!

— Врите, – промычал старший дворник, злобно покосившись на «шестерку». Он не любил, когда шутили на его счет, и сам не умел шутить.

Компания выпивала и делалась разговорчивее. Настюша ухарски опрокинула рюмку и чмокнула:

— Эх, кабы не Андрюшка, жила бы я теперь большой барыней! Помнишь дядю Васю, старичка?

— Помнишь, помнишь, – передразнил Андрей, – нечего вспоминать, коли дура! Потому и не живем, что дура!

— Удивительные люди, – заметил Игнатий, – как сойдутся, так ругаться! И что это у вас за привычка? Посмотри, как мы с Катей дружно живем! И не горюем.

Настюша презрительно поглядела на бледную, похудевшую горничную и сказала:

— О чем вашей Кате горевать? Что она видела? Плиту да половую щетку? А я проживала по две тысячи в месяц, каталась на рысаках…

— Все мы катались, – перебил Игнатий, – а теперь на Горячем поле сидим! Нечего и скулить понапрасну! Пей, когда домовладелец угощает!

— Ну, ты, наследник из лавры Малкина переулка, – огрызнулся дворник.

Ночь была тихая, теплая. Вдали заливалась малиновка. Со стороны города доносились какие-то крики.

— Не обход ли? – произнес, прислушиваясь, Андрей.

— А хоть бы и обход? Нам-то какое дело! Мы с паспортами, хоть и не прописаны.

— Нет, слышишь, пьяные орут, обход кричать не будет! – пробасил Мартын и налил рюмки.

— Сыграть бы, братцы?

— Денег нет, – отвернулся Андрей.

— Ты отдашь, тебе кредит есть.

— И у него нет, – показал Андрей на Игнатия.

— Ты обо мне не печалься! – отозвался Игнатий. – Я захочу, у меня сейчас будет! Хоть тыща!

— Ой! Какой хват выискался, и впрямь наследник!

— Наследник или нет, а кредит имеем неограниченный! Напишу записку, пошлю Катю, и сейчас деньги будут!

— Что ты? К банкиру, поди, пошлешь! Положено на текущем!

— Наше дело! Даром никто не даст, стало быть, заслужено!

— К кому же это вы пошлете? Не секрет?

— Какие у нас секреты! К заводчику Куликову, Ивану Степановичу, зятю Петухова. Слышали такого?

— Как не слышать! Бывали у него в «Красном кабачке». Он не сродни ли тебе придется?

— Наше дело! А напишу тыщу – и пришлет! Беспременно пришлет, потому ему нельзя не прислать! Такое дело, что должен обязательно прислать!

— Да ты скажи уж начистоту, что за дело у тебя с Куликовым?

— Много будете знать – скоро состаритесь! Сказано – дело, и довольно!

Андрей усмехнулся и достал из кармана колоду карт.

— Кто банк закладывает?

— Вот вам по красненькой для банка, – произнес Мартын, протягивая две десятирублевки.

— А мы спать ляжем, – зевнула Настюша.

— Марш по кустам! – скомандовал Игнатий.