Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 95

Но самое главное было не это, а одно воспоминание из детства, которое вдруг явилось словно непрошеный гость.

Будучи девчонкой, я очень любила перебирать хрусталь и другую посуду в бабушкином серванте. Особенно мне нравилась гжель, несколько статуэток из которой украшали полки. В те моменты я представляла себя принцессой, а красивую посуду – своим приданым.

А еще у бабули хранились там невероятно красивые бусы, они были сделаны из стекла, каждая бусина имела множество граней, что делало их похожими на настоящие драгоценные камни.

Как-то, в один из дней летних каникул, я осталась в доме одна приглядывать за вареньем, которое бурлило в кухне, и, дабы себя развлечь, снова полезла в сервант. Я достала две чайные пары с розовыми пионами на тонких стенках фарфора, заварочный чайник и сахарницу из того же сервиза, поставила это все на стол, дабы изобразить чаепитие королевских особ. Принесла с кухни чайную ложку, приосанилась и принялась разливать воображаемый напиток, затем открыла сахарницу, в которой всегда лежала вата, что было мне на руку: белесое облако напоминало сахар. Я принялась делать вид, что зачерпываю сыпучие белые кристаллики, и тут поняла, что на дне что-то есть. Достав вату, я обнаружила на дне большую серебристую монету, прежде таких я не видела.

Тут в дом вернулась бабушка и застала меня за этим воображаемым чаепитием. Немного пожурила и велела аккуратно убрать все на место, а потом заметила монету в моих руках и мигом переменилась в лице.

— Ба, а что это за деньги? – спросила я тогда.

— Ерунда, – отмахнулась она. – Нашла возле магазина.

— Такая интересная монета. Можно я возьму подружкам показать?

— Не вздумай! И, Марина, пожалуйста, не рассказывай никому, – добавила она уже совсем другим тоном.

Бабушка выхватила находку из моих цепких пальцев и положила в карман. Больше я эту монету никогда не видела. Тогда я подумала, что монета очень дорогая и она боится ее потерять, потому и спрятала в сервант да запретила мне распространяться на эту тему.

Секреты я хранить умела, а потому держала язык за зубами, а потом и вовсе подзабыла ту историю, пока сейчас она неожиданно не вернулась так явственно, будто это случилось вчера.

Я так резко поставила кружку на стол, что компот выплеснулся на клеенку. Ленка вздрогнула и уставилась на меня.

— Ты чего?

Я не ответила сразу, только внимательно посмотрела на бабушку, которая, кряхтя, отправилась в кухню за тряпкой.

Потом села, тяжело опустив плечи, и принялась крутить в руках край передника, вид при этом имела крайне усталый. Первым порывом было отправить ее отдохнуть, но я поняла, что меня просто разорвет на части, если я не задам сейчас вопросы, которые только что родились в моей голове.

— Ба, – сказала я тихо, – ты ведь не колхозные деньги имела в виду, когда сказала, что они до добра не доводят?

Она подняла на меня глаза с такими родными излучинами морщин по бокам.

— А про какие же еще?

— Про те, что сама нашла.

Ленка перестала жевать и тут же закашлялась.

— Марина… – осторожно начала бабушка.

Но я уже не могла остановиться, мысли проникли в мою голову как взломщики: с шумом, без церемоний, еще и закинув ноги на стол.

— Ты потому и не хотела, чтобы Гоша копался у забора, – сказала я. – Не потому, что старые доски жалко.