Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 97

Обыск в комнате тренера в здании старой школы ничего не дал, к чему Алтуфьев с Пенкиным отнеслись философски – да что там можно было найти? Иваньков ведь не полный дурень. Наверняка все улики уже уничтожил…

А вот в городской квартире кое-что нашлось! Тренер был разведен и вел холостую жизнь, не то чтобы разгульную, но вполне беспорядочную – в бытовом смысле. То есть уборку Геннадий Петрович проводил нечасто, и это еще мягко сказано! Тем более сейчас, когда находился в командировке – в лагере…

По совету шефа Пенкин первым делом осмотрел мусорное ведро и захламленные ящики письменного стола. В ведре, кроме использованных «резиновых изделий», сиречь презервативов, не оказалось ничего интересного, а вот в столе, среди мусора, отыскался железнодорожный билетик…

На двадцать первое июня, до станции «Погорельцы». Как раз там и как раз тогда и была убита Таня Рекетова!

– Ну что, Сереж? Все сходится! – Алтуфьев довольно потирал руки. – Теперь если его еще там опознают… Для начала хотя бы по фотографии. Хотя особо-то надеяться не стоит…

Поначалу так оно и вышло. Буфетчица Галина из станционного буфета и старичок, дежурный по станции, сказали, что «примерно похож». Старичок еще добавил, что для него «все волосатики одинаковы».

Съездивший на станцию Мезенцев уточнил насчет мотоцикла – точно ли салатово-голубого цвета «Ковровец» или «Восход»? А старый «Иж» быть не может?

– Вот такой. – Максим не поленился сфотографировать мотоцикл Иванькова.

– А похож! – пригляделся дежурный. – Да, точно, он! Теперь припомнил – крыло переднее высоко поднято…

– Значит, не «Восход» и не «Ковровец»… «Иж»!

Ну хоть мотоцикл узнали… И еще оставалась надежда на личное опознание.

Третий свидетель, Петька, мотоцикла вообще не видал, а только лишь слышал звук мотора. Зато Иванькова опознал уверенно, едва только увидел фото:

– Он! Точно, его и видел. Ну, тогда, в мае…

В мае…

Так ведь как раз в мае убийца присматривал укромное местечко на озере Светлом. Для будущих приватных знакомств…

– Рюкзак, брезентовая куртка, кеды «Два мяча»…

– Нет, не «Два мяча». – Мальчишка упрямо наклонил голову. – Бурые такие, обычные. Как у меня. Он с поезда, похоже, шел…

С поезда…

– А мотор мотоцикла я в июне слышал… Ну, когда мертвую…

В июне…

– Слушай, Петр… А ты вживую этого человека опознать сможешь?

– Да запросто!

Что же касается других версий, то их, несмотря на уже имеющегося подозреваемого, отрабатывали тоже…

Любитель девочек колхозный счетовод Катков с конца июня и по настоящее время находился в санатории, по направлению от озерской поликлиники – лечил застарелый остеохондроз.

Что же касаемо второго любителя, то им оказался старый знакомый Ревякина некий Вениамин Витальевич Коськов, освобожденный комсорг межотраслевой группы и кандидат в члены КПСС! В общем, по местным меркам – вполне серьезный товарищ, с недавних пор женатый на заведующей библиотекой Елене Тимофеевой, ныне – Коськовой.

С разрешения следователя с этими людьми Игнат Ревякин поговорил лично, так сказать, для профилактики, подозревать комсорга в убийстве никто всерьез не собирался.

– Какие еще девушки? – Елена защищала мужа рьяно. – А, эти… Наговаривают! Вы, товарищ милиционер, им не верьте… И вообще, я за мужем своим слежу! С седьмого по девятое где был? Так… Седьмое воскресенье было – к родителям моим в гости ходили… С обеда и до позднего вечера у них были. Ну а потом все дни – на работе. Что я, что муж… Да все могут подтвердить! Вениамин – персона публичная.