Последняя жертва озера грешников - Марина Болдова Страница 97

Но услышала она только вопрос Тагара.

— Настю давно знаешь?

— Виделись четыре года назад на похоронах Любы, — машинально ответила Ляна, все еще думая о муже.

— А меня в то время не было в селе. Ездил к другу в Серпухов. Люба была сильная шувани и Настю любила. А ты как попала на похороны? Знала Любу?

— Я ее правнучка, Тагар. Мой отец — Шандор Бадони.

— Вот это поворот! Что же ты не стала шувани? Яшка о твоих способностях трещал полчаса без остановки. Как ты его заставила труп Сабитова показать. Я думал — врет. Он всегда врет. Но то, что ты цыганка, не сказал.

— Хорошо знаешь Сабитова, Тагар?

— Так мы одноклассники!

— Значит, знаешь и Валевского… Они дружили?

— Тебе зачем? — покосился на нее Тагар.

— Недавно случайно познакомилась с Алексеем, ну и с трупом Сабитова.

— И что? — вновь с настороженностью задал вопрос Тагар. «И куда только твоя разговорчивость делась, друг?» — усмехнувшись, подумала Ляна.

— Алексей упоминал эту фамилию, я запомнила, что такого? — небрежно заметила она. — Не хочешь, не отвечай, не суть важно.

— Сабитов всегда Лехе завидовал, хотя тот — сирота, родители погибли, жил со старой бабкой. Чему тут завидовать? Сабитов его постоянно задирал, он со старшими общался, иногда Леху били. А потом Валевского стал тренировать Акимов, самбо. После этого к нему никто не лез. Я давно Леху в селе не видел, он после школы год жил, бабку свою и деда соседского, который его тоже воспитывал, похоронил, потом ушел в армию. Дальше ничего не знаю. Наверное, к Шульге только приезжает. Это бывшая директриса школы. Она как бы родная. Хотя, не родня, конечно, по крови. А Сабитов одно время сидел, потом с каким-то типом из города связался, вроде как его правая рука, как сам сказал. Что за шишка, не знаю, но Равиля просто распирало от важности, когда хвастался. Мне-то наплевать, по мне, так Равиль просто шавка бандитская. Но бывшие его дружки к нему теперь с уважением. Теперь хоронить будут с музыкой. Собаке собачья смерть, не жалко, — повторил он слова сестры. — А как ты с Лехой сошлась?

— Случайно, я же сказала. Считай, познакомились и разошлись. Как в поезде, в купе, знаешь — попутчик, — ответила Ляна, сама себе не веря.

— Фандо твой молодец, какую дорогу построил, автобан прямо, — сменил, слава богу, тему разговора Тагар. — Глянь, там машина у ворот машина полицейская.

— Это машина следственного комитета, — присмотрелась Ляна к надписи по красной полосе.

— Один фиг — менты. Я встану здесь, за деревом, дойдешь? Подожду.

— Проблемы? Тогда езжай обратно, до города доберусь на такси. Спасибо, Тагар, правда, езжай.

— Нет у меня никаких проблем! Могу дождаться. Но если хочешь — уеду, — торопливо добавил он.

Ляна кивнула.

Тагар лихо развернулся на дороге, раскидав щебень с обочины, и на хорошей скорости рванул прочь.

* * *

Сотник не находил себе места, отпустив Ляну с цыганенком Яшей. Кем бы ни была у пацана сестра, доверять на сто процентов ему он не мог. Не было у Михаила предубеждения простив цыган, но беспокойство за Ляну (в ее-то состоянии) не ослабевало. Отпустить-то отпустил, а в мыслях держал чуть не каждый их с Яшкой шаг, прикидывая по времени, где они, дошли ли. Он надеялся, что Ляна позвонит, как только доберется до Жуковки, но уже все сроки прошли, а звонка он так и не дождался. Потом сообразил — телефон-то у нее в усадьбе. Вот туда доедет…