Охотник за головами - Гловер Райт Страница 97

— Ошибаетесь, – сказал он в трубку.

— А вы кто?

— Картер.

Молчание.

— У меня поручение, – послышалось затем в трубке.

Картер почувствовал, что его собеседник рассержен.

— От кого?

— Это не важно.

— А кто вы такой?

— Не валяйте дурака! Как головушка? Надеюсь, ничего серьезного?

В голосе прозвучала внезапная насмешка, причем не без кокетства. «Актерская подача сообщения, – подумал Картер. – Флирт с действительностью. И удовольствие, извлекаемое из этого».

Меж тем Кэт поспешно закончила разговор по телефону-автомату и устремилась к «мерседесу». Усевшись, она захлопнула за собой тяжелую дверцу и взяла трубку.

— О господи! Дети!

— Это-то мне и хотелось услышать, – ответил Рик. – Материальная выгода. Давай ее сюда, Картер. Если, конечно, ты не воспользовался ситуацией и не оттрахал ее вместе с ее деньгами, и это означало бы, что мне надо иметь дело с тобой. Ну, и как она? Залохматилась малость, а? После трех-то родов!

Картер молчал, предоставив Кэт начать разговор.

Она вцепилась в трубку, как в спасительную соломинку.

— Я заплачу. Клянусь! Не обижайте детей. Деньги уже здесь – в Белфасте. Доллары. Столько, сколько вы требуете. Но прошу прощения, они не окажутся в моем распоряжении до тех пор, пока… – Она посмотрела на Картера. – Словом, сегодня, но попозже.

Молчание.

Кэт откинула назад пышные волосы, наклонилась, схватившись за грудь, чтобы умерить боль.

— Ради всего святого, поверьте мне!

Картер обнял ее за плечи и привлек к себе, чтобы самому слышать всю беседу. Кэт приникла к нему, понурив голову, наполовину уже сломленная, но продолжающая бороться

Рик вздохнул.

— Уважение к святости мне не свойственно. Как и многое другое в наши дни, оно всего лишь пережиток прошлого. Но как раз наши дни мне по душе – им присуща раскованная свобода. Все на свете как бы малость осатанело. Я откровенничаю с вами, чтобы вам стало ясно, что, если дело дойдет до этого, зарезать ваших детей будет для меня так же просто, как… ну, выбирайте сами любое ничего не значащее действие.

В мозгу у Картера четко прозвучали слова Ханны Армитидж: «Он – воплощенное Зло!»

— Вы сошли с ума!

— Это вы потребовали голов, миссис Бреннигэн!

— Но я имела в виду не это! Сами прекрасно понимаете!

— Я верю только в прямой смысл сказанного.

— Бог проклянет вас!

— Бог оставил вас. Доставьте мне мои деньги, миссис Бреннигэн.

Прикрыв микрофон рукой, Кэт шепнула Картеру:

— Я встречаюсь с ними в семь. Они не согласились встретиться раньше.

— Скажите ему, что деньги у вас появятся в семь.

Так она и сделала.

— Поездка по шоссе на «мерседесе» отнимет у вас ровно час, миссис Бреннигэн. Приезжайте одна. И не новыми банкнотами, без зарегистрированных номеров, без какой бы то ни было маркировки. Я не дурак. И мне нужен подписанный вами документ. Письменное обращение, в котором вы подтвердите сделанное вами ранее заявление и сумму вознаграждения как имеющие законную силу. Я заслужил эти деньги, и никто не вправе отнять их у меня.

— Я не смогу приехать! Вам доставит деньги Картер.

— Вы не сможете приехать ради спасения собственных детей? У вас не может быть никакого более важного дела.

— Может. И вы это прекрасно знаете!

— Вот как?

— Вы ведь и мужа моего убили не ради удовольствия!

Молчание.

— Эй, где вы?

— Для вас, миссис Бреннигэн, я всегда на месте. Передайте Картеру, что, если он хотя бы посмотрит на меня вызывающе сегодня вечером, я убью ваших детей у него на глазах. И начну с малышки. Я разрежу ее пополам, как персик, – от ануса до пупка. Это примитивно, но зато вполне удовлетворительно и экологически чисто: ее жизненные соки вернутся в землю. После этого я убью его. Он довольно опасен. Поэтому сделаю это быстро. Передайте ему!