Следы в высокой траве - Татьяна Полякова,Анна М. Полякова Страница 97

— Испугалась, – возразила бабушка. – Но не клада. Я испугалась, что он будет ходить за мной до зимы и вынюхивать. А у меня силы уже не те, чтобы с каждым балаболом любезничать.

Я попыталась представить, каково это, когда тебя настойчиво расспрашивают о сокровищах, которые ты на самом-то деле уже нашла, и много лет хранишь эту тайну.

— Поэтому ты нарисовала карту к ложному месту, чтобы отвести внимание от своего дома и, чего доброго, огорода.

— К старому амбару, – поправила она. – Где, как я думала, он покопается, устанет, комаров накормит и отвяжется.

Я провела ладонью по столу.

— А если бы он не отвязался?

— Так и не отвязался же, – сказала бабушка совсем тихо. – И теперь это навсегда со мной, по гроб.

И вот это было страшнее всего: не признание в находке клада, а то, что она теперь жила с мыслью, что ее мелкая хитрость толкнула человека на верную смерть.

Ленка задала странный вопрос:

— Клавдия Петровна, а Тамаре вы про это… ну… про клад… говорили?

— Совсем сдурела? – вскинулась бабушка. – Про клад я никому не говорила. Ни тогда, ни теперь, я ж не сумасшедшая.

— А про карту?

— Я с Тамарой только книги обсуждаю, зачем мне ей о карте докладывать?

Я вдруг поняла, что бабуля просто устала хранить эту тайну много лет, оттого, что прошлое, которое столько времени удавалось держать под половиком, вдруг полезло наружу. Я накрыла ее руку своей ладонью.

— Ты не виновата в том, что Рогов пошел к амбару, – сказала я.

Она усмехнулась без улыбки.

— А в том, что послала туда, – виновата.

— Ты отправила его не на смерть.

— А поди теперь разбери, куда именно я его отправила.

В кухне повисла тишина, только теперь уже не прежняя, липкая и тревожная, она стала похожа на вымученный тяжелый выдох.

Ленка вдруг поднялась.

— Мне срочно нужно сесть, – заявила она.

— Ты только что сидела, – заметила я.

— Тогда лечь.

— Это еще зачем?

— Потому что я приехала в деревню отдыхать, а выяснила, что твоя бабушка нашла купеческий клад, случайно отправила журналиста к амбару с трупом и, по сути, живет интереснее нас обеих.

Несмотря ни на что, я хмыкнула.

— Ну, мы тоже нашли тут кое-что интересное.

Я встала из-за стола и подошла к окну. Отсюда был виден край огорода с ровными грядками, смородиной и той самой землей, которая умеет хранить тайны.

Слишком многое вдруг прояснилось. Бабушка не вела нас к разгадке. Она всю дорогу пыталась увести в сторону от одной тайны, потому что носила в себе другую. И вот теперь, когда клад перестал быть легендой, а карта – просто старушечьей выдумкой, оставался только один вопрос. Кто именно понял раньше нас, что Рогов идет к амбару то ли за золотом, то ли за другой сенсацией.

Глава 25

После бабушкиного признания в доме стало как-то особенно тихо. Мы с Ленкой отправились на веранду, где я лежала в кровати и думала о том, что есть события, после которых человеку полагается либо разрыдаться, либо немедленно начать действовать. Плакать мне не хотелось, значит, оставалось второе.

Ленка, напротив, металась туда-сюда с тем видом, с каким полководцы, вероятно, ходят перед картой будущего сражения, если, конечно, эти полководцы носят мои старые шорты и время от времени врезаются в табурет.

— Нет, ты осознала? – в который раз спросила она.

— Пока не совсем, – призналась я. – Мне кажется, нам нужно показать фото, которое мы вынесли из библиотеки, Корнееву.