Кованый сундук - Александр Воинов Страница 97

До входа оставалось метров триста, когда Коростылев остановился и повернулся к Артему.

— Ты останешься здесь!

— Но ведь…

— Останешься здесь, – повторил Коростылев. – Внизу тебе делать нечего. И не высовывайся! Если внизу начнется перестрелка, ложись за этот валун. Мало ли что может быть… – добавил он уже тихо.

— Капитан назначил меня к вам, – начал было Артем, – и я должен…

— Ты в первую очередь должен выполнять мои приказания, – вскипел вдруг Коростылев, – а не вступать в пререкания. Остаешься здесь. Если понадобится, дам знать. – И побежал по тропинке, круто уходящей вниз.

Артем огляделся, выбирая место, где бы сесть, и хотел было подойти к большому валуну, как вдруг услышал снизу:

— Стой!

Вслед за этим послышался глухой топот и снова:

— Стой, стрелять буду!

Это кричал Коростылев. Через секунду приказ повторился, но уже едва слышно – очевидно, пограничники бежали за нарушителем, и тут же гулко прогремел выстрел.

Артем затаив дыхание прислушивался к звукам, доносившимся снизу. Где-то, наверное в штольне, прозвучало еще два выстрела, и все стихло.

Артем прислушивался, все больше беспокоясь. Он думал о Коростылеве и о солдатах, ушедших с ним. Что, если враг, притаившись в темноте, убил их? Ведь убегающему в темноте всегда легче спрятаться и, подпустив поближе преследователей, расстрелять их в упор. Может быть, побежать за помощью, сообщить Михееву?.. Нет, он не имеет права покинуть свой пост!

Сергей не раз говорил Артему, что от настоящего разведчика требуется не только мужество, но и терпение. Нужно уметь часами лежать в засаде неподвижно, уметь ждать…

Артем сел на камень, продолжая напряженно вслушиваться. Он и сам не знал, сколько просидел вот так, не меняя позы и не сводя глаз с тропинки. Но судя по тому, как стало припекать солнце, видимо, просидел довольно долго. Наконец Артем не выдержал: сколько же можно ждать? Надо принимать самостоятельное решение. Он подошел к краю оврага и в это время услышал свое имя. Кто-то звал его, но не из оврага, а с противоположной стороны. Быстро обернувшись, он увидел Симку.

— Симка! Ты откуда? – Артем и обрадовался и испугался одновременно: очень уж взъерошенный был Симка.

— Пойдем! – Симка махнул рукой. – Все кончилось!

— Нарушителя задержали?!

— Задержали!.. Иди скорее!..

— Где же его схватили? – спросил он Симку, когда они побежали по тропинке на заставу.

Симка от усталости едва волочил ноги.

— Да не беги ты, – попросил он. – Я уже совсем замучился. Михеев сначала меня домой погнал! Я его еле упросил оставить…

Артем приостановился, чтобы дать товарищу отдышаться.

— Ну, рассказывай…

— А чего рассказывать!.. Вывели его, и все!..

— Откуда вывели?

— Из каменоломни! Коростылев и солдаты!.. Раненого!

Когда они добрались до главного входа в каменоломню, нарушителя уже увезли на заставу. Только двое пограничников медленно шли по тропинке.

Неопровержимые улики

Артем стоял на посыпанной желтым песком дорожке, ведущей от крыльца заставы к воротам, и наблюдал, что делается в комнате. Неужели же этот давно не бритый, взъерошенный человек в рыбацкой робе и есть тот самый нарушитель, который неведомо как добрался до берега?

У человека плоское, невыразительное лицо. Отвечая на вопросы, он пытается сохранять спокойствие и даже улыбается.