Тайна озера самоубийц - Анна Велес Страница 97

— Так вот… – Василий произнес это немного робко, явно опасаясь нарушить напряжение этой странной сцены. – Ноты эти. Почерк принадлежит Анне. Понятно, что тетрадь ее. И там, конечно, присутствуют ее отпечатки пальцев. Ее и…

Он повернулся к Амелии.

— И твои, моя красавица…

Сказал и ждал реакции. Илья недоуменно нахмурился, так как все еще не понимал, к чему тут это. Клара выглядела искренне изумленной. Петр… Не изменился. Сама Амелия повернулась к полицейскому. Ее взгляд журналисту совсем не нравился. Он был все таким же холодным и злым. А еще она улыбалась, почти хищно. Но молчала.

— Это что-то доказывает? – вмешался Илья, понимая, что атмосфера в гостиной слишком накалена и надо все это быстрее заканчивать.

— Вообще ничего, – с деланым легкомыслием отозвался ему приятель. – Просто… Амелия была в комнате сестры в тот вечер, что понятно по данным экспертизы. Сроки, когда были оставлены отпечатки, совпадают. А еще…

Он достал из папки следующий пакет. В нем лежала блузка. Илья не единожды видел ее раньше. Анна любила эту вещь. Девушке нравилось носить такие. Легкая ткань, светлая, с еле заметным узором в мелкий цветочек, ворот-стойка, на восточный манер, и узкие рукавчики, отделанные у запястий небольшими манжетами. Анна надевала эту блузку часто, дома, когда работала. Когда писала свою музыку.

— Эта вещь, думаю, всем знакома, – продолжил Василий. Теперь он говорил увереннее и быстрее, будто торопился закончить неприятное дело. – Блуза принадлежит Анне Горской, о чем свидетельствуют найденные на ней потожировые следы.

Он все же сделал небольшую паузу, как если бы старался подчеркнуть важность того, что прозвучит дальше.

— Именно на этой блузе обнаружены микрочастицы препарата бромазепам, – четко выговорил полицейский. – Согласно экспертизе, точно установлено, что измельчавший таблетки был одет в эту одежду.

— Ты серьезно? – чуть ли не с ехидством осведомилась Клара. – Ты ведешь к тому, что Аня сама…

— Нет, – легко перебил ее Василий. – Аня этого не делала. Также, по данным экспертизы, на рукавах блузы есть и другие следы. Их оставила озерная вода. Примеси и прочее там совпадает.

— Тот, кто дал Анне снотворное, – размышлял Илья, – отвел ее на причал, потом утопил. Он был одет в эту блузу?

— Она, – исправил его полицейский. – Потому что на этом предмете одежды есть и другие потожировые следы. Они расположены поверх следов самой Анны. То есть это следы той, кто надевал блузу после нее. И кто совершил преступление.

Теперь он выглядел откровенно несчастным и смотрел только на Амелию. Илья понял и в тот момент даже не удивился. Только испытал жутко горькое чувство сожаления.

Художница так и сидела, застыв в своей напряженной позе, и тоже смотрела на полицейского. Но взгляд стал другим. На ее лице было странное, почти безмятежное выражение.

— Дорогая, – обратился к ней Василий. – Прости, но…

— Тварь! – произнесла девушка. Буквально выплюнула это слово. – Жадная мерзкая тварь…

И в следующий момент Амелия развернулась и кинулась на Клару. Писательница даже не успела отшатнуться или выставить руки, защищаясь. Художница вцепилась ей в горло и начала душить. Молча, сосредоточенно сжимала пальцы.

Полицейский, конечно, сорвался с места, попытался оттащить девушку от сестры. Илья, растерявшийся в первый момент, тоже бросился помогать. Ухватил Амелию за запястья, потянул, стараясь отлепить пальцы от шеи Клары. Сама писательница изворачивалась на сиденье, царапала напавшую.