Молоко и мёд - Артем Рудик Страница 98

Все эти сладостные стоны, все эти мысли. Мой разум плывёт, я перестаю понимать, где я и с кем. Ощущения поглощают меня. Я теряю самого себя и обретаю нечто, чего ещё никогда не чувствовал. Это моя сатисфакция. Я всего лишь дикий зверь, выпущенный из клетки. Голодное животное. И она тоже не более чем зверь, созданный чтобы утолить мой голод.

Я был раззадорен. Я хотел молока. Я множество раз, подсознательно тайно смотрел на его источник и у меня пересыхало в горле. Я чувствовал себя неловко, когда встречал жалкие эрзац заменители... Но теперь они мои. Они мои и только мои. И я буду пользоваться ими, чтобы утолить голод. Продолжая двигаться, я прильнул к её аккуратному соску. В моей пасти разлилась приятная, нежная сладость. Ту, которую я ждал очень давно... Будто бы я топлёного молока набрал полный рот.

"Памперо", в азарте нашей дикой игры, сказала:

— Эй, я тоже хочу!

И мы слились в поцелуе. Ситуация была и без того стимулирующей, но теперь я просто не мог больше держаться и сменив быстрые и резкие движения, на медленные и глубокие, я почти достиг пика. Всё внутри сжалось. И она тоже вся сжалась и скомкалась. Сладостное и яркое мгновение. Секунда, другая, напряжание спало:

— Я люблю тебя, Памперо...

Я обмяк и стёк пуме на грудь. Неожиданно для меня, в тот же момент она спихнула меня с себя, вскочила и со страхом в глазах спросила:

— "Памперо"? Ты сказал... "Памперо"?

Я не стал отвечать. Дрожа и с глазами на мокром месте, она рванула прочь из моей каюты. А я... А я, если бы курил, точно закурил бы сейчас.

Печать шестая – Санта-Анна – Молоко и мёд

Средиземное море, на пути к Сицилии, 7 февраля 1968 года

Я шла по коридору, едва сдерживая слёзы. Как он мог? Всё это время или только сейчас? Почему всё получилось именно так? Почему я оказалась на месте Либеччо, почему? Был только один человек во всём мире, кто мог ответить на мой вопрос. Я ввалилась к ней в комнату без стука, голая и потная.

Она спокойно пила чай вместе с Хамсин. Из проигрывателя мурлыкал скиффл "Last Train to San Fernando", родом из Тринидата: "Если этот ты пропустишь, то другого никогда не найдёшь!" Моё появление их никак не удивило, лишь Хамсин язвительно заметила:

— Ты, кажется, ошиблась дверью, Тайя, конкурс на самые громкие стоны на корабле двумя каютами дальше...

Я сердито упёрлась ладонями в стол:

— Почему, Памперо? Почему он назвал твоё имя?

Козочка снисходительно улыбнулась и, отпив из чашки, сказала:

— Это всё моё "глубинное проклятие". Все окружающие рано или поздно начинают боготворить моё тело. Ну ладно, может кроме Хамсин, она не человек и поэтому мне стало нравиться с ней общаться. Но в целом это неизбежность. Тем более для Феликса, который многие дни находился рядом...

— То есть, ты знала, что так будет?!

— Да. – она снова мягко улыбнулась, – Но в этом случае, я использовала эту особенность вам обоим на пользу. Благодаря моему проклятию вы оба освободились. Особенно ты, Тайя.

— Я что-то не чувствую себя освобождённой... Я только что оказалась на месте Либеччо!

Памперо снисходительно промолчала. За то сказала Хамсин, раня меня без ножа:

— Ты и была на месте Либеччо. Это было очевидно всем. Кроме ролей в вашей паре вас мало что различало. Вы всего лишь две стороны одной монеты...