Жажда денег - Марина Серова Страница 99

— Ну да.

— Так вот, вы ходили в парк, чтобы нападать на беззащитных, мирно гуляющих стариков. Так?

— Не доказано.

— Света, вы бывалая заключенная, и вам ли не знать, что орудие преступления с вашими отпечатками пальцев — вот основное доказательство? Запираться дальше бессмысленно. Я надеюсь, что у подозреваемой есть еще шанс начать помогать следствию и тем самым уменьшить свой срок? — я вопрошающе посмотрела на Кирьянова.

— Она не пользуется этим шансом вторые сутки. Мы же не волшебники. Сколько можно давать ей шансы? — Киря был категоричен.

— Значит, нет? — опять выразительно посмотрела я на Кирьянова.

— Даю последний шанс.

— Отлично, Света, вам просто необходимо им воспользоваться. Вы же знаете, как медленно идет время в тюрьме, как тянутся дни, недели, даже часы? И скостить себе три года — еще вполне реально. Начинайте рассказывать. Мы не будем больше вытягивать из вас клещами информацию. Не будете рассказывать — расскажем мы и докажем, только лишние три года продлят вам пребывание в тюрьме. Выбирайте. И не думайте, что ваши подельники будут молчать.

Светка испуганно зыркнула на меня злыми глазами.

— Какие еще подельники? Вы групповуху хотите навесить, где срок больше?

— Навесить мы ничего не хотим, просто собраны доказательства, что орудовали вы не одна, была группа из трех человек. И они оказались более словоохотливыми и уже начали давать показания. И, думаете, кто будет самым крайним? Вы, Светлана. Так что молчать просто не имеет никакого смысла.

— Я правда хотела начать новую жизнь…

— И что или кто вам помешал?

— Ирочка.

— Что за Ирочка?

— Ирочка Худова. В молодости мы вместе ходили в кружок, там подружились. Вечерами сидели с ней на крыше дома, место там у нас потайное было, о нем знали только мы двое. Так вот, сидели и мечтали, как будем счастливо жить, как сбудутся наши мечты, но для этого надо было совсем малость.

Света замолчала. И ее злые глаза наполнились слезами. Я не ожидала, что эта гранитная, непробиваемая баба может плакать.

— И какая малость нужна была для вашего счастья?

— Убить всех тех, кто нам мешал.

Вот это поворот, Кузьмина и впрямь начала говорить.

— Мы даже список с ней написали тех, кто портил нашу жизнь.

— И большой список получился?

— Немаленький.

— И кто были эти люди?

— Не помню точно Иркин список, но мой помню. В первых рядах стояла директриса детского дома, куда я попала, когда меня бросила мать.

— И за что ей было предначертано вами наказание?

— Били нас в детдоме. Она все знала и покрывала воспитателей-садистов. Второй была тетка — никогда не забирала меня из интерната на каникулы.

— Но, насколько мы знаем, Мария Ивановна живет и здравствует.

— Я передумала ее убивать.

— А что так, пожалели?

— Нет, Иринка сказала, что если будет покушение и на нее, то следы быстро приведут ко мне. Поэтому я терпела и ждала, но, видимо, не успела. Третья была директриса училища, откуда меня выгнали с треском.

— Но все-таки список потерпевших — двенадцать человек, сколько там из вашего списка?

— Да двое всего — обе директрисы — детдома и училища.

— Но вы же не шли их убивать. Или шли?

— Нет, со временем план изменился. Я уже шла просто ударить по голове и забрать все то, что было при них ценного.

— А почему так кардинально изменился план? Вы же хотели отомстить?