В плену золотого дракона. Призванная родить - Майя Хоук Страница 34

— Ложись, — коротко говорит Айлин, когда мы заходим в помещение, наполненное запахами сушеных трав.

Иссохшие пальцы знахарки осторожно касаются моего запястья, затем живота. Вдруг ее морщинистое лицо расплывается в улыбке.

— Поздравляю, девочка. Ты ждешь ребенка.

Воздух застревает у меня в груди.

— Но… проклятие… — я едва могу выдавить слова.

— Проклятие разрушено, — раздается голос Гархи. Она стоит в дверях, скрестив руки. — Но это не значит, что все будут рады твоему ребенку. Даже несмотря на успехи школы очень многих еще не удалось переубедить.

Я поднимаюсь, чувствуя, как дрожат мои колени.

— Ребенок дракона и человека… Потенциальная проблема и осквернение традиций.

Я нахожу Андара в его кабинете — он склонился над картами, планируя новый корпус для старших учеников, ведь многие из тех кого я приняла в школу уже подросли и скоро станут выпускниками. Когда я закрываю за собой дверь, он сразу поднимает голову и меняется в лице — видимо, что-то в моей позе выдает волнение.

— Что случилось?

Я делаю глубокий вдох.

— Я беременна.

Его золотые глаза расширяются. Он застывает, словно превратившись в статую. Затем рывком подходит ко мне и ласково обнимает за плечи, прижимая к собственной груди.

— Не бойся, что бы ни случилось я буду рядом, — он знает о моих страхах как никто другой.

Я сдавленно выдыхаю, пытаясь подбодрить себя и его.

— Все будет хорошо. Я это знаю.

Андар тяжело дышит. Его плечи напряжены. Я догадываюсь о том, что его сейчас мучает: дракон вспоминает Элорию. Но я не такая. Крепко сжимаю его руку, чтобы сказать об этом.

— Если тебя что-то будет тревожить, обязательно говори, — настаивает дракон.

— Андар, — решаюсь признаться, — я все еще боюсь проклятия.

— Мы научим его с этим жить. Как научились сами, — заверяет избранник.

Он снова обнимает меня, и я чувствую, как сильно бьется его сердце.

Следующие недели проходят в странном ожидании. Дворец живет своей обычной жизнью — уроки, тренировки, даже праздник урожая, который мы впервые отмечаем вместе с жителями ближайших городов. Но я замечаю мелочи: как некоторые ученики замолкают, когда я прохожу мимо, как в библиотеке кто-то переставил книги о драконьих родах.

Мы стоим в древнем святилище под замком — том самом месте, где когда-то была заточена Тьма. Теперь здесь чисто и светло, но стены все еще помнят боль. Свечи горят синим пламенем, а высеченные в камне руны светятся мягким золотым светом. Элория при жизни была жрицей источника очищения и теперь ее душа по-прежнему привязана к замку, но она больше не проклята тьмой. Дух успокоился и ранит нас, но я с момента нашей первой встречи ни разу не решилась спуститься сюда, в подземное хранилище, где он обитает — чувствовала себя виноватой за то, что заняла чужое место.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — Андар сжимает мои пальцы.

Я киваю.

— Нам нужно благословение.

Воздух в центре комнаты начинает мерцать, и перед нами появляется полупрозрачная фигура — Элория. Ее серебристые волосы развеваются, словно в невидимом ветру.

— Вы пришли за ответами, — говорит она, и ее голос звучит, как шелест листьев.

— Наш ребенок… — начинаю я.

— Будет свободен, — прерывает меня Элория. — Он — начало новой эры, ради наступления которой постарались вы оба.

Она протягивает руку, и я чувствую, как что-то теплое разливается у меня в груди.

— Благодарю, — шепчу я, но видение уже растворяется в воздухе.

Роды начинаются лунной ночью. Боль волнами накатывает на меня, но я сжимаю Андара за руку и стараюсь дышать, как учила Айлин.

— Еще немного, — подбадривает меня старая лекарка.

Когда раздается первый крик младенца, что-то меняется в самом воздухе дворца — он становится чище, светлее. Айлин берет ребенка, ее руки умело заворачивают малыша в мягкое покрывало.

— Мальчик, — объявляет она, и в ее голосе слышится удивление.

Я беру ребенка на руки. Его золотые глаза, точь-в-точь как у отца, но без малейшего следа тьмы, смотрят на меня с безграничным теплом.

В дверях появляется Гарха. Она молча глядит на ребенка, затем на меня.

— Он… совершенен, — наконец произносит она, и в ее голосе впервые за все эти годы звучит что-то похожее на восторг.

Мы стоим на крепостной стене — я, Андар и наш сын, крепко спящий в моих руках. На горизонте занимается рассвет, окрашивая небо в нежные розовые и золотые тона.

Андар берет мою руку, подносит к губам.

— Никогда не сомневайся, — говорит он тихо. — Ты — мой единственный выбор и я рад, что он оказался правильным.

Я улыбаюсь, прижимая ребенка к груди. Вдали, за лесом, видны огни города, где драконы и люди учатся жить вместе.

А высоко в небе, прямо над нами, загорается новая звезда — яркая и чистая, как будущее нашего сына.