Иллюзия падения - Лия Аструм Страница 7

Ненавистный цвет моментально высасывает весь кислород из легких. Недолгая асфиксия увеличивает пульс до бешеных ритмов. Не хочу смотреть. Но смотрю. Ищу сходства. И самое поганое – нахожу. Неявные. У моих воспоминаний не было завораживающей утончённости движений.

Но было другое.

Бешеная энергия. Заставляющая хотеть.

Была уверенность, сносящая любую самооценку. И непредсказуемость.

Я жажду распознать глаза этой царицы и невольно подаюсь вперед, запоздало осознавая, что при таком освещении не увижу ровным счетом ничего.

Чертова амазонка начинает свой танец. Всё внимание гостей приковано к ней. У Криса чуть слюна не течет, а справа от меня незнакомый “божок”, запустив руку в штаны, неспешно надрачивает свой мелкий член. Не анализирую других жаждущих, потому что ответ без подсказки бешено прыгает на кончике языка: спрос на незнакомку достигнет катастрофических масштабов.

Во рту становится сухо, делаю глоток шампанского и случайно замечаю мелкую ворсинку, застрявшую в линии сгиба большого пальца.

Желание убежать в уборную не маниакальное, терпимое. Пару вдохов, пару чисел и небольшая работа над собой должны предотвратить небольшое бедствие, которое не повторялось уже целый год.

“Сидеть, Эван Мур! – мысленно приказываю самому себе. – Только попробуй сдвинуться хоть на дюйм, сука!”

И я слушаюсь. По-солдатски замираю и аккуратно, не делая резких телодвижений, поддеваю ворсинку ногтем и скидываю ее на пол. Становится в разы легче, но мысль посетить любое место с раковиной не оставляет больную голову. Залпом допиваю остатки алкоголя в бокале и, чересчур резко вернув хрусталь на стол, поднимаюсь с места. Несколько секунд смотрю на все еще одетую сучку, медленно расползающуюся в поперечном шпагате, и испытываю странные противоречивые эмоции.

Она далеко не первая рыжая. Но первая настолько похожая.

Хочу увидеть больше, нарушить собственное же правило, но запихиваю поглубже свои желания и, подозвав официантку, указываю пальцем на двух девушек, продолжающих тереться возле колонны.

Поднимаюсь на второй этаж. Прохожу по интимно освещенному коридору и, безошибочно обнаружив нужную дверь, прикладываю к сканеру карточку. Я сориентируюсь здесь и на ощупь, потому что не пропустил ни одного банкета со дня вступления в этот милый клуб извращенцев.

Хотя по сути своей извращение – это отклонение от нормы. А кто устанавливает нормы? В своем жизненном сценарии я привык заниматься этим лично.

До чертиков взбудораженный рыжей незнакомкой резво срываю с себя маску, закатываю рукава рубашки. Нервно провожу ладонью по вспотевшему лбу и, все-таки не удержавшись, быстрым шагом направляюсь в ванную. Скрупулезно намыливаю конечности, яростно тру до алых пятен на фалангах и, сполоснув, тут же покидаю уборную, дабы не сорваться на второй круг.

Сев на диван, лениво растягиваю руки по спинке и, ощущая пальцами мягкость бархата, растворяюсь в тихой композиции, доносящейся откуда-то сверху.

Акустическая система встроена в потолок. А возможно – в стены. Я готов думать о стереосистемах, наводнениях и плохой рождаемости. О чем угодно, только не о возможной вероятности, что там внизу перед всеми раздевается она.

Сосредоточенный на собственных мыслях не сразу реагирую на появившихся гостий. Они приближаются медленно, словно крадутся. Без древних балахонов, в одинаковых масках и кружевном белье, состоящем из прозрачных нитей, оплетающих тренированные тела.