Злая: Детство - Грегори Магуайр

Посвящается Идине Мензел, и Синтии Эриво,

и всем Эльфабам, прошлым и будущим

Стремись к тому, что подлинно, – сперва реши, что это,

а после мчись за ним всем сердцем.

Всем сердцем – заповедным уголком,

где прибираться вряд ли мысль придёт

в чулане, где хранится вольно память.

Луиза Эрдрич. «Совет самой себе»

Серия «Злые легенды»

Gregory Maguire

ELPHIE

Copyright © 2025 by Gregory Maguire All rights reserved.

Published by arrangement with William Morrow, an imprint of HarperCollins Publishers

Перевод с английского языка А. Гавронской

Иллюстрации на переплете Полина Dr. Graf и Pychxta

© Гавронская А., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Часть первая

Столкновение

1

В воздухе дыхание войны – хотя сам он спокоен. Пахнет гнилью: отцвёл жасмин, созрела мускусная капуста. Квакают лягушки в болотной осоке. Вдалеке, выше по течению, басовито, недовольно ревёт невидимый буйвол. А с другой стороны, ещё дальше, еле слышно доносится гулкое «ток-ток-ток». Не дождь, нет – шуршание человеческих пальцев по тугим мембранам из кожи аллигатора. Можно решить, что это случайный, несвязный звук, – если не понимать, как он устроен, что означает. Ток-ток-ток – и рассвет уже подступает вплотную, точно запоздалая мысль.

Кто-то из семьи улавливает этот странный перестук. Большинство – нет. Отец погружён в молитву: глаза закрыты, пальцы перебирают чётки. Мать, обнажённая по пояс, занята утренним омовением. Над текучей водой стоит туман, испещрённый мошкарой, – в нём сверкают и исчезают крошечные точки.

Старшая девочка валяется на одеяле, расстеленном прямо на раскисшей земле. Уже не младенец: может влезть, куда захочет, может и побежать, если вдруг вспомнит, как бегать. Ей три года с хвостиком, может, четыре, – она уже большая. Хотя чаще всего она просто сидит, сосёт большой палец и глядит по сторонам: всякий раз, когда родителям не до неё, – то есть почти всегда. С важным видом, будто следит за порядком в мире, – но на деле это просто обычное любопытство ребёнка.

Некоторые дети растут наблюдательнее других. Она – из таких. Эльфи, зовёт её няня. Эльфи, слезай оттуда. Эльфи, следи за языком. Эльфи, ну-ка вынь палец! Эльфи.

Зелёное дитя в мире, полном зелени. Возможно, зелёный цвет для неё вовсе не видим – как невидимы понятия времени, силы тяжести, справедливости. Она всего лишь ребёнок на одеяле. В дымке проглядывает алое солнце, словно кровь из раны проступает сквозь марлю. Девочка слышит плеск вёсел далёкого каноэ – ниже по реке. На атласной окантовке простого одеяла, хлопковой площадки для игр, встречаются два жука, но, будучи из разных насекомых общин, проходят мимо, не признавая друг друга. Один из них – цвета свежесрубленного бамбука, другой – блестяще-чёрный.

Мать. Отец. Ребёнок. Няня. И ещё носильщики с проводниками.

Что-то выделяет этот день из болотистой трясины прочих. Девочка слышит чей-то вскрик – над водой разносится человеческий крик испуга. Будто кто-то столкнулся с немыслимым потрясением посреди этого безмятежного утра.

Отец крепче сжимает чётки и зажмуривает глаза. Мать прикрывает шалью одну грудь – только одну; даже в такое опасное утро может оказаться кстати нотка соблазна. Подошедшая няня усаживается на корточки на дальнем краю Эльфиного одеяла. Находит её руку и берёт в свою – без слов. Скорее для собственного спокойствия, чем ради блага девочки: Эльфи не из тех детей, что нуждаются в утешительных жестах.