Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

Мэн Сиши

Тысячи осеней

Том 2

Published originally under the title of «千秋»

Copyright © Meng Xishi

Russian edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司

(Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd)

Russian edition copyright © 2026 Xlm Ltd

All rights reserved

© Издание на русском языке. ООО «ЭксЭлЭм», 2026

Глава 28

Усадьба Се

Провинция Вэйчжоу[1], основанная в эпоху Северной Вэй, получила имя в честь протекавшей через ее земли реки Вэйшуй, и столицу провинции, Сяну, все испокон веку называли по имени реки – то есть попросту городом Вэйчжоу.

До крепостей Чанъаня укреплениям Вэйчжоу было далеко, и все же в западных землях город играл важную роль: если между Северной Чжоу и Тогоном вспыхнет война, Вэйчжоу окажется прямо на передовой. Сейчас, впрочем, городу не грозила никакая напасть. Весна еще не вступила в свои права, тепла все не было, и странствующие торговцы не торопились стекаться в город. В Вэйчжоу, как и прежде, царили мир и покой.

Рано утром А-Цин с метлой в руках подошел к воротам. Ночью прошел сильный снегопад: у ворот лежал глубокий снег, а с кровли то и дело падали снежные комья. Двор нужно было начисто вымести, и поскорее – а не то дядюшка У наверняка поскользнется, когда отправится за покупками. Нескладно напевая одному ему известную песенку, мальчик думал о том, чтобы быстрее закончить с уборкой снега и проведать рыжую кошку, забежавшую на задний двор несколько дней назад и укрывшуюся от стужи в дровянике. Если она все еще там, надо бы принести ей поесть.

А-Цин не замечал холода – от работы он вспотел и слегка запыхался. Он успел подмести весь двор, когда, наконец остановившись передохнуть, поднял голову и увидел, что кто-то направляется в его сторону с дальнего конца улицы.

Это был мужчина в сине-зеленом одеянии. Издалека А-Цин не мог различить черт его лица, однако весь облик незнакомца производил необыкновенное впечатление. А-Цин чувствовал, что едва ли сумел бы найти подходящие слова, чтобы его описать. На ум пришло лишь холодное рисовое кушанье[2], которое он часто ел летом, – белоснежное, полупрозрачное и освежающее, оно радовало уже одним своим видом.

Когда А-Цин наконец разглядел лицо незнакомца, то решил, что сравнение с рисовым кушаньем было вполне подходящим. Он никогда не встречал столь красивого человека и на мгновение застыл в изумлении. Лишь увидев, что пришлый идет прямо к нему, он наконец опомнился.

«Рисовое кушанье»… то есть мужчина с длинным свертком на спине подошел к нему и, сложив руки перед собой, поприветствовал А-Цина.

— Позвольте узнать, это усадьба Се?

Прежде А-Цин сказал бы что-то в духе: «Ты слепой или неграмотный?! Не видишь, что ли, надпись огромными иероглифами – „Усадьба Се“? Прямо над головой у тебя висит!». Но на сей раз у него язык не повернулся ответить грубостью – он зарделся, а присущие ему находчивость и острословие вмиг улетучились. Мальчик ни с того ни с сего начал запинаться:

— Н-но ведь мы с вами н-не… не знакомы?

— Вы служите в этой усадьбе, верно? – с любезной улыбкой продолжал собеседник.

А-Цину казалось, что еще немного, – и у него ноги подкосятся.

Но тут позади незнакомца раздался чей-то тихий смешок:

— А-Цяо, если ты и дальше так неторопливо будешь вести расспросы, мы тут до вечера простоим. Просто вели позвать старика У, скажи, что прибыл господин.