Я, ужасающий - Кейтлин Розакис Страница 10

Он глубоко вдохнул и, не давая себе возможности передумать, толчком распахнул дверь.

Фигура в углу со всхлипом отпрянула, прикрывая рукой глаза. Освещение в коридоре оставляло желать лучшего, но в камере царила почти полная тьма. Какую-то секунду он видел пленницу – а она не видела его.

Она была прекрасна. Стройная, утонченная. Даже от света она заслонялась грациозно. Бледная кожа, золотые локоны, рассыпанные по плечам, кое-где взъерошенные, кое-где приплюснутые – можно только представить, что было бы, если бы у девушки была возможность прихорошиться так, как она, наверное, привыкла. Светлая кожа и светлые волосы свойственны для данной местности, внезапно осознал он, хотя этот золотистый оттенок весьма примечателен. Какие все-таки странные вещи порой западают в память. У него, например, совсем другой цвет волос. И у Сирако тоже. Хотя, опять-таки, нет никаких причин полагать, что он родом отсюда. Как придать себе таинственности и внушить должный страх тем, кто помнит твое сопливое детство и прыщавое отрочество?

Принцесса опустила руку, моргая, и гордо выпрямилась. На ней была легкая ночная сорочка. А еще ее окружала аура – наверное, свойственная принцессам. Она, казалось, светится даже в полумраке темницы. Досадно, что на ней не было диадемы, но на шее, по крайней мере, поблескивало тонкое золотое ожерелье, доказывая благородное происхождение девы, а палец украшало совершенно не вписывающееся в образ увесистое кольцо. Он понятия не имел, как у него это получилось, но девушка, похоже, была утащена прямо из постели. Она могла бы стянуть ворот сорочки, прикрываясь, но не сделала этого, вызывающим взглядом так и подстрекая похитителя посмотреть куда-нибудь ниже ее подбородка. Она знала, что он может сделать с ней что угодно, но была первой, кому удалось скрыть свой страх.

— Ваше высочество, – произнес он, отвесив поклон. Вообще-то он не знал, как кланяются при дворе, но ему это было и не нужно. Он был уверен: что бы он ни сделал, это будет воспринято как насмешка.

— Опять пришел позлорадствовать? – поинтересовалась она. – Или просто поглазеть, как твоя ручная гадюка?

У него есть ручная гадюка? А, она имеет в виду Сирако.

— По-моему, он более скользкий и жирный, чем рептилия, – выпалил он неожиданно для себя.

Она тоже не ожидала ничего подобного. Рот девушки приоткрылся – и снова захлопнулся. Похоже, она пыталась вернуться к сценарию, который прокручивала в голове, сидя взаперти. Нужно было предложить ей что-то получше для времяпрепровождения.

— Я подумал, может, вы голодны, – продолжил он.

Девушка бросила презрительный взгляд на стынущую в углу миску с похлебкой.

— Предпочитаю умереть с голоду!

— Любой предпочел бы умереть, чем есть это, – легко согласился он, и она вновь опешила. – Я подумал, может, вы захотите отужинать где-нибудь за пределами вашей камеры. Облачившись в нормальную одежду.

Она невольно покосилась на довольно грязную пену кружев.

— Так не соблаговолите ли вы разделить со мной трапезу?

— Никогда!

Ну естественно.

— Не в темнице. В нормальной одежде, – напомнил он.

— Я не стану с тобой есть. Никогда!

— Хорошо. Не соблаговолите ли вы поголодать рядом со мной, облачившись в нормальную одежду, пока я ужинаю?

Многократное упоминание нормальной одежды наконец проняло ее. Она не стала вновь опускать взгляд, но тонкие пальчики довольно нервно скомкали кружевную оборку.