Диагноз - Анюта Соколова Страница 103

— Хотелось бы на это посмотреть.

— В следующий раз обязательно увидишь, — пообещала я, размазывая слёзы по щекам.

— Теперь у тебя лицо в крови, — хмыкнул Тери. — Вылитая нежить.

— Зато ты напоминаешь собственного клиента! Сине-зелёный, как покойник!

— Это я подобрал тон под цвет глаз. Правда, неплохо?

— Остришь, значит, жить будешь, — хохотнул Бертран. — Но придётся лежать как минимум до утра. Причём «лежать», Тери, — это именно лежать, а не прыгать по постели.

— Есть ему можно? — деловито спросила я.

— Сегодня только овощи на бульоне, Агнес знает. На ночь обязательно молоко… Тери, не кривись. Молоко можно подсластить.

— Мёдом, — провокационно облизнулся Тери.

— Янира, заткните уши, — приказал Бертран, дождался, пока я выполню приказ, наклонился и сказал Тери что-то такое, отчего тот сердито запротестовал.

— …завидно, — услышала я конец ответа Тери, когда отняла ладони.

— В отличие от некоторых я давно и счастливо женат, — приосанился Бертран. — Ещё и отцом скоро стану. Поэтому я искренне за тебя рад, но как врач запрещаю… Что, уже приехали?

— Пешком от Садовой до моего дома четверть часа, — рассеянно заметил Тери. — Машинам приходится объезжать парк и Поварскую с её односторонним движением.

— И все дела детективные — тоже завтра, — Бертран правильно почувствовал подтекст в безобидной фразе. — Лежишь, отдыхаешь, набираешься сил и утешаешься мыслью, что ты наконец-то переплюнул Лоренса Шарена.

— Кстати, да! — заулыбался Тери. — Старый хрыч Бриер обещал дать объявления во всех газетах!

Следующие полчаса состояли из причитаний Агнес, рыка Бертрана и множества забавных моментов. Например, приказа врача снять испачканную одежду и стереть влажным полотенцем кровь. Надо говорить, что любое моё действие сопровождалось ехидными замечаниями Тери?

— Честного мужчину раздевают до брака! Куда ты полезла?! Осторожно, щекотно! Эй, носки — это не одежда! Тогда уж и трусы снимай — чего мелочиться! Да, они чистые, носки тоже были чистые…

— Двадцать семь лет — ума нет, — Бертран поменял капельницу. — Сейчас докапаю тебя и сбегу, пусть Янира с тобой милуется. Янира, как вы его выносите?

— Никак не выношу. Мне его не поднять, он слишком тяжёлый.

— Понятно, одного поля ягоды. Янира, пока я здесь, сходите, умойтесь и переоденьтесь. Потом я настоятельно рекомендую неотлучно сидеть с пациентом и следить, чтобы он не вскочил.

В моей комнате меня ожидал сюрприз: диван был заставлен пакетами и коробками, причём очень стильными, с атласными лентами нежно-кремового цвета. Разбираться, что это и откуда, было некогда, я быстро вымылась под душем, поколебалась и переоделась в пижаму. Накинула поверх халат, вышла — и обратила внимание на приоткрытую дверь кабинета.

— И что же, это решено? — услышала я грустный голосок Луизы.

— Да, — ответил невидимый Гюстав. — Они поженятся в самое ближайшее время. Поэтому, госпожа Карден, если вы захотите разорвать договор, я вас пойму. Разумеется, мы выплатим вам полную сумму.

— Спасибо за щедрость, господин Шарен, — Луиза вздохнула. — Но я привыкла доводить работу до конца. Это панно — произведение искусства, и оно должно быть отреставрировано.

— Вы чудесная девушка, и получите самые лестные рекомендации…

Дальше я не стала слушать — вернулась в спальню. Бертран уже снял капельницу.