Хозяин теней 4 - Екатерина Насута Страница 104

— Я заметил.

— Я в том смысле, что женщина тоже не может быть главой рода. И если выяснится, что Громовы не прекратили своего существования…

— Опека, — перебил его Михаил Иванович. — Высочайшая.

— Именно.

— Спасибо, обойдусь.

— Подумайте, молодой человек, — Карп Евстратович размешивал чаёк, аккуратно так, что ни разу о стенку эта ложечка не ударила. — Слово Романовых ещё имеет вес. А рука их — власть. И под этой рукой будет куда безопаснее…

— Сомневаюсь.

Есть у меня подозрения, что без Романовых в этом деле не обошлось. Нет, если подумать, то у кого и власть, и возможности, и деньги? Эксперименты — хобби не из дешёвых, особенно когда для их проведения требуется девиц похищать.

А ещё Синодские дела.

Семейка-то одна… нет, государя я не подозреваю. Не потому, что верю в его честность и непоколебимость духа. Заколебать любой дух при умении можно. Скорее уж фигура эта при всей своей важности слишком статична. Нет у него возможности престол бросать да разъезжать по сёлам и весям, революцию курируя. Да и зачем? Тут, если уж восхочется основы потрясти, логичнее будет озадачить учёных мужей, выстроить какую-нибудь закрытую лабораторию с полигоном и вперёд. Но вот Романовы одним государем не ограничиваются. Семейка большая, а стало быть, найдутся те, кому недодали каши или киселя не так сварили.

— Не верите, — Карп Евстратович сделал свой вывод.

— Не верю, — не стал спорить я, раздумывая, стоит ли свои подозрения вслух озвучивать.

А ведь сходится.

Профессор же говорил, что, когда революция началась, никто не собирался свергать Романовых. Так, подвинуть слегка, чтоб властью поделились. И государя сменить.

Почему бы и нет?

— Скажите… — сахар я тоже в чашку бросил. — А вот сугубо теоретически если…

— Совсем теоретически? — Карп Евстратович усик-то подкрутил. Левый. Отчего гармония нарушилась. У правого кончик вовнутрь загибается, а у левого теперь ввысь торчит.

— Абсолютно. Совершенно теоретически. Вот если вдруг нынешний государь решит от трона отказаться…

— С чего бы?

— В теории, — напоминаю.

— В теории… очень сложно такую теорию представить.

— А вы попытайтесь.

Михаил Иванович и себе чайку налил, а так-то в разговор не лезет, ногу за ногу закинул. Тоже в халате, но стёганом, тёплом.

Слушает.

— Тут… всё зависит от того, сколь… глубоко теоретизировать, — а вот Карп Евстратович говорит медленно, тщательно подбирая каждое слово. Оттого и паузы меж ними возникают. — У государя есть наследник. Цесаревичу тринадцать…

— Он болен? — я вклиниваюсь с вопросом.

— С чего вы взяли? Нет. Цесаревич вполне здоров. И за здоровьем его следят лучшие целители. Он, конечно, чересчур молод, чтобы править, однако даже если государь по какой-то надобности своей… решит отказаться от престола, — Карп Евстратович морщится. Ему категорически не хочется произносить подобное вслух. — Или же скоропостижно скончается, то за спиной цесаревича встанет Тайный Совет. Он сформирован давно. И возглавляет его младший брат государя. Ещё туда входит государыня, женщина, поверьте, немалых достоинств. Да и прочие члены заслужили доверие.

— То есть, если вдруг…

— Именно. Там, — Карп Евстратович поднял очи к потолку, намекая отнюдь не на власть небесную, — осознают риски. И стараются предупредить даже такие… неприятные ситуации.