Хозяйка времени - Арина Теплова Страница 106

Чуть позже Вера с тремя девочками и Бояном ужинали на кухне. Накрывать в столовой, где так любила трапезничать боярыня Бажена, им не хотелось. Мира постоянно тихо лила слезы, а Вера не знала, как еще утешить девочку. Все ели нехотя, словно через силу, и вкусная картошка с грибами почти осталась нетронутой у всех на тарелках.

— Наверное, мне надо поехать в Ярославль, дети, — сказала в какой-то момент Вера.

— Зачем, няня? — удивилась Ладомира.

— Пойду на прием к великому князю. Попрошу вмешаться. Потребую, чтобы начали расследование и нашли отравителя твоей бабушки, — твердо сказала Вера. — Ведь этот продажный Сомов вчера заявил, что не видит никакого преступления. И что боярыня умерла от старости.

— Но ведь это ложь, няня! — возмутилась девочка. — Бабушка хорошо себя чувствовала и прожила бы еще много лет, если бы не выпила эту гадость с ядом.

— Поэтому я и хочу, чтобы убийц нашли и наказали, — вздохнула Вера. — И раз Сомов окончательно потерял совесть, то я пойду к великому князю. Думаю,только он сможет заставить искать убийц.

За окном начало смеркаться, а в прихожей послышались шаги. Не прошло и пары минут, как на пороге теплой уютной кухни появился Могута, а с ним темноволосый мальчик лет восьми. Ребенок был одет в простые заношенные вещи с заплатками на рукавах.

Все домочадцы невольно обернулись на вошедших.

— Доброго вечера, — сказал приветливо горбун, подталкивая смущенного мальчугана вперед. — Получай братца, Златоцвета!

— Добряк! — радостно воскликнула девочка и бросилась к брату.

Дети крепко обнялись, а Могута, следя за ними довольным взглядом, сказал:

— Вот вызволил его из приюта. Привез к нам.

— Как хорошо, что ты вернулся, Могута! — воскликнула Вера, поднимаясь на ноги и подходя к нему. — Тебе удалось освободить и других детей?

— А как же, Вера. Все удачно вышло, — закивал он. — Всех освободил. Ни одного не оставил в этом проклятом вертепе. Всех восьмерых по разным семьям в Ярославле раздал, спрятал. Главы семейств тех, знакомые мои давние, я в них уверен. Детей укроют на время, чтобы Драгановские прихвостни детей опять в приют не упекли. Только вот Добряка привез к сестре.

— Как замечательно! Ты такой молодец, Могута. Хоть какая-то радостная весть, — произнесла Вера печально.

— А у нас горе! — всхлипнула вдруг Ладомира.

— Да, такое горе, что и не передать! — закивала Вера, нахмурившись. — А я не знаю, что делать.

— Горе? — поднял брови горбун.

— Бабушка позавчера умерла, — тихо сказала Мира и, подбежав к Могуте, обняла его.

— Как? — опешил горбун, тоже приобнял девочку и вперил какой-то непонятный взор в Веру.

Та начала сбивчиво рассказывать, что случилось, и про послание от Медведевой, и про медовуху, и про Сомова, который не хотел искать убийц. На глазах Веры тоже выступили слезы горечи. Могута слушал ее, не спуская мрачного взгляда с молодой женщины, а его рука лежала на русой голове Ладомиры. Закончила свой рассказ Вера тем, что собралась ехать в Ярославль.

Горбун долго молчал, а его лицо словно окаменело.

— И где ж схоронили ее? — спросил он глухо.

— В саду нашем, — сглотнув ком в горле, ответила Вера. — Под ее любимой яблоней, которая в конце сада растет.

— Ясно… — тихо вымолвил Могута, опуская голову. Словно боялся, что кто-то увидит то, что было написано на его лице.Он отстранил Миру от себя. — Пойду попрощаюсь с ней… Добросердечная боярыня была… привязался я к ней, — его голос сорвался, охрипнув.