Кровь утопающих - Кейли Кэссиди Страница 106

Хаос. Разрушение. Смерть.

Мягкие губы Теодора прижались к моему подбородку, скользнули вниз к шее, и на мгновение ужас пророчества отступил. В страстном порыве я потянулась к пуговицам на рубашке короля, затем стянула ее с его плеч. Он перевернул меня, прижал к подушкам и зарычал от разочарования: очевидно, ему стало слишком больно и о близости в таком положении не могло быть и речи.

— Я буду проклинать богов до самой своей смерти! Наконец-то я лежу с тобой голой в постели, но едва могу двигаться…

Я рассмеялась, прижалась губами к его губам. Он был полон решимости. В том, как он поцеловал меня в ответ, в том, как он ласкал каждый дюйм моего тела, чувствовалась настойчивость. Его зубы прикусили мой сосок, затем он втянул его в рот, изгоняя боль движениями горячего языка. Крепкой рукой он обхватил меня за колено и широко раздвинул мои ноги, целуя ложбинку между грудями.

— Где зелье? – пробормотал он мне в живот.

Я ощущала его поцелуи все ниже и ниже… Потом моргнула, пытаясь сообразить, о чем он спрашивает.

— Там, – затаив дыхание, указала я на стол и на маленькие бутылочки. – Черный флакон.

Глубокий хриплый стон вырвался у него, когда его палец оказался у меня внутри. Моя голова откинулась назад, ведь он согнул палец просто идеально, затем вынул его и опять вставил. Вводя в меня второй палец, он сказал:

— Брось зелье в огонь.

Я резко подняла голову с подушки.

— Что?! – задохнулась я.

Он посмотрел на меня, покрасневший и сбитый с толку, а его пальцы продолжали двигаться в моем теле, так что внутри все сжималось от удовольствия.

— В чем дело?

— Подожди минутку. Остановись!

Он сделал это, и меня пронзила острая боль сожаления.

— С какой стати мне бросать его в огонь?

Он взглянул на меня так, словно я говорила на другом языке.

— Потому что мы не станем разрывать нашу связь.

— Почему?

— Если мы это сделаем, ты не сможешь уберечь себя. Искать Эосию без нашей объединенной силы слишком опасно.

Я еле отдышалась и в изумлении уставилась на него:

— Да что это с тобой? Ты бы ни за что не сказал такого несколько дней назад. Даже не подумал бы об этом! Ты женишься меньше чем через две недели. От нашей связи нам обоим плохо. Да и как я пойду искать Эосию, если мы не можем находиться дальше десяти шагов друг от друга?

— Ты полагала, что пойдешь одна? – в замешательстве спросил он.

Я села и натянула простыню на голое тело. Слова Роханы внезапно громко зазвучали в моей голове. О том, что Теодор отдаст свой трон ради меня.

— Мне не нужно объяснять тебе, почему я должна идти одна, не так ли? – огрызнулась я. – А как же императрица? И твоя невеста?

Он с трудом, стиснув зубы, приподнялся на колени и покачал головой:

— Считаю своим долгом следить за тем, чтобы мой народ был в безопасности. К тому же я не подписывал ни одного из контрактов императрицы.

— Но ты дал слово. Представляешь, что будет, если ты возьмешь его обратно? – Я закрыла лицо руками. – Не могу поверить, что пытаюсь убедить тебя жениться на ней.

— Я разберусь, – глухо сказал он.

— Твоя голова затуманена дымом колдуньи-провидицы, и я просто подвернулась под руку. – (Наши щеки и тела пылали, волосы были взъерошены, перекрученное постельное белье наполовину лежало на полу.) – Тебе просто было нужно выпустить пар.