Собственность Верховного бестиара - Марина Эльденберт Страница 107

Я ничего не сказала ему, а он, занятый какими-то общими с Семеном делами и предстоящим отъездом, ничего не заметил. К счастью. Я не хотела ссориться, не хотела ранить его недоверием и своими глупыми мыслями. Тем более что после обеда мы все-таки опять пошли вчетвером на море, и все сомнения на время отступили.

Я накупалась и наплавалась вволю, правда, на солнце непременно надевала шляпку, а потом убегала под тент, который слуги натянули над шезлонгами. Все было хорошо до тех пор, пока я не спустилась на ужин. При виде еды, щедро расставленной по столу в красивых блюдах, в горле возник ком.

— Алина, тебе снова нехорошо? – уточнил Богдан, когда заметил, что я ничего не ем и не пью, кроме воды.

Я лишь кивнула. Мне стоило немалых усилий смотреть на все это: казалось, что стоит пошевелиться – и вода попросится наружу.

— Тебя тошнит? – негромко спросила Мария.

— С утра. Как только думаю о еде. – Хотя в обед я кое-что все-таки поела, и все было хорошо.

Мария как-то странно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я же еле досидела до ужина и была искренне рада, что можно выйти из-за стола. Нашими вещами и сборами занимались слуги, поэтому Богдан предложил немного пройтись и подышать воздухом. Что мы и сделали, и вопреки моим опасениям, рядом с морем мне снова стало лучше.

Мы побродили вдоль кромки пены, накатывающей на берег, а, когда вернулись, Богдан на удивление быстро заснул. Обычно в его объятиях засыпала я, но сегодня сон вообще не шел. Меня бросало то в жар, то в холод. То мутило, то темнело перед глазами.

Не знаю, сколько я так ворочалась, пока вдруг не почувствовала странный запах. Поначалу я даже не сразу поняла, что это, а когда поняла, мгновенно вскочила. Бросилась к дверям спальни, рывком распахнула их и увидела, что по коридору тянется густой плотный дым. Его было столько, что я закашлялась. Закрыла рот рукой, захлопнула дверь и подлетела к кровати.

— Богдан! – крикнула я, вцепляясь в его плечи. – Богдан, в доме пожар! Просыпайся!

Он не пошевелился, и мне стало страшно. Так страшно, как еще никогда не было. Потому что сколько бы я его ни трясла, как бы ни кричала, Богдан не открывал глаз.

— Богдан! – закричала я уже в отчаянии. – Богдан! Я не смогу тебя вытащить!

Осознание это накрыло удушающей паникой с головой. Я сжалась в комок, а после снова бросилась к двери, рванула ее на себя и закричала изо всех сил:

— Помогите! Пожалуйста! Помогите!

Едкий дым обжег горло, но я не услышала ни единого звука. Не может же быть такого, чтобы горел дом, и никто ничего не почувствовал?! Кроме меня? Не могут же все спать! Кто-то да услышал бы, или слуги, или Мария с Семеном.

— Помогите! – закричала я еще громче, давясь дымом и кашляя. Он сгущался, теперь его уже было столько, что я почти не видела дверей в конце коридора. А снизу доносился характерный треск дерева. Больше не было никаких звуков: ни шагов, ни криков.

«Мы здесь умрем», – мелькнула ужасная мысль.

После которой я на мгновение впала в ступор, а после бросилась назад, в спальню. Рухнула на кровать, вытирая тыльной стороной ладони слезящиеся глаза. Я должна использовать свою магию, чтобы его разбудить! Ведь с отцом у меня сработало, а Богдан… почему он не просыпается?! Он вообще дышит?

Его грудь вздымалась, и я на мгновение почувствовала облегчение.