Город богов и монстров - Кайла Эдвардс Страница 107

Несколько секунд тянулось молчание, затем Малахия приглушенно вздохнул.

— Хорошо. Впусти его.

Дарьен не стал ждать, когда Аспен вернется за ним, а прошел прямо в кабинет Малахии. Глава Жнецов, едва завидев его, вскочил из-за изогнутого стола красного дерева, чуть не опрокинув свое массивное кожаное кресло. Мужчины, стоящие по обе стороны от стола, выхватили оружие прежде, чем Дарьен успел бы воскликнуть: «Игнис!»

Обращаясь к Аспен, Малахия зарычал:

— И какое из слов приказа «не впускать сюда никого из Дьяволов» тебе не понятно?

Синие татуировки, покрывающие половину лица Малахии, придавали ему вид злобного придурка даже в те редкие моменты, когда он улыбался. Медно-рыжие волосы, подстриженные ирокезом, были подняты над лбом, окладистая жесткая борода маскировала шрамы на подбородке.

Много лет назад Дарьен, которому нравился Малахия, считал его другом. Но когда Семь Дьяволов вытеснили Жнецов с их места на вершине ангелтинской пирамиды мракоумертвителей, Малахия решил больше не звать Дьяволов друзьями.

Хуже некуда, подумал Дарьен, прикусывая щеку изнутри, чтобы удержаться от улыбки.

— Тон какой-то слишком враждебный, чтобы обращаться так с дамой, – начал Дарьен. – Не согласен?

Малахию затрясло от ярости.

— Ты что, явился сюда унижать меня в моем собственном доме?

— Нет, я не за этим, – невозмутимо ответил Дарьен. – Как уже сказала Аспен, я с предложением мира.

Малахия оскалился, обнажая металлическое покрытие остро заточенных клыков.

— Брось оружие, встань на колени – и тогда я, может быть, подумаю, стоит ли выслушать тебя.

— На колени я не встаю ни перед кем, – полностью лишенным эмоций голосом объяснил Дарьен. – А оружие уже отдал Аспен, – краем глаза он увидел, что Аспен подняла и показала конфискованный у него пистолет в доказательство, что он говорит правду.

Малахия едва удостоил ее взглядом.

— Всего один? – презрительно хмыкнул он. – Думаешь, я в это поверю?

— Путешествую налегке, – промурлыкал Дарьен. – Мне казалось, ты об этом знаешь, Малахия, – он сделал паузу. – Так что, примешь дар, который я принес тебе, или так и будешь метать в меня убийственные взгляды?

Ярко-зеленые глаза Малахии заволокла чернота. Как и Дарьен, он постоянно боролся с Всплесками. Между ними вообще было много общего, поэтому вначале они и сдружились. Обидно было сознавать, что все построенное ими рухнуло по такой ничтожной причине, как зависть.

— Сказал же, – процедил Малахия. – Не раньше, чем ты встанешь на колени.

Его охранники, стоящие на изготовку, заржали.

— Ладно, – Дарьен пожал плечами. – Мне всегда казалось, что ты охоч до женщин, но если и впрямь хочешь, чтобы я тебе…

— Дело в уважении, надменный ты гов!..

Дарьен перебил его:

— Не я виноват в том, что зуб, который ты точишь на мой круг, не имеет никакого отношения ко мне лично, зато самое прямое – к тому, что ты конченый неудачник.

Малахия рванулся из-за стола, но Аспен встала между ним и Дарьеном, крикнув последнему:

— Просто покажи ему, что ты принес в знак мира, а не дразни, маньяк ты суицидальный!

Дарьен замер. И Малахия тоже.

— Если мне известно, что я выиграю, значит, не суицидальный, – возразил Дарьен, но полез в карман, отчего охранники Малахии напряглись. Холодно улыбнувшись, он вынул три предмета, составляющих его приношение в знак мира, и бросил на стол Малахии.