Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон Страница 107

Гекуба, как высшая жрица Девы, возложила на алтарь оливковую ветвь и опустилась на каменный пол, хрустнув коленями под белыми одеждами. Протянула руки к Девичьему камню, и от стен отразился ее голос:

— О Заступница Трои, услышь наши мольбы в трудное для нас время. Ты – наша высокая стена и контрфорс. Ты – наши лук и стрелы. Если дым наших жертв был тебе по нраву, вспомни о нас сейчас.

Она монотонно запела, погрузившись в транс. Елена, завороженная незнакомыми словами древнего троянского языка, забыла о собравшихся за ее спиной людях – людях, возлагавших на нее вину за прибытие ахейских кораблей. Затылок покалывало, взгляд непреодолимо притягивался к Девичьему камню – байтилу, упавшему с небес в стародавние времена на то самое место, где после воздвигли храм. Люди верили, что появление камня служило знаком божьего одобрения для нового города. Елене даже удалось различить в его бугорках подобие глаз, щелочку рта и две маленькие ступни, целомудренно составленные вместе. Приглядевшись по-настоящему, она увидела даже две маленькие ручки, хотя рассмотреть в одной из них прялку и веретено, а во второй копье ей не удалось, потому что это могли видеть только самые просветленные почитатели.

— Если твой взор обращен на нас, нам нечего бояться, – монотонно пропела Гекуба снова на узнаваемом троянском.

У Париса стали закрываться глаза, и он начал клевать носом. Елена его слегка толкнула.

— Ч-что? – пробормотал он, растерянно моргая.

Елена не сдержала нервного смешка. На нее тут же обратились суровые взгляды, даже Приама. Она прочитала их мысли: «Легкомысленная потаскуха, смеется над церемонией, которую пришлось проводить из-за ее распутства. Эгоистичная Елена, завидующая вниманию, обращенному на богиню». Или, возможно, они сочли ее веселость признаком чего-то еще более коварного. Парис, не сводя с нее взгляда, укоризненно покачал головой.

— Дева Трои, скажи своему народу, что нам сделать, чтобы заслужить твою помощь, – вскричала Гекуба.

— Дева Трои, укажи своему народу, чего ты достойна, – откликнулись собравшиеся.

— Богиня, прими дары из меда и ценных масел, – нараспев произнесла царица.

— Богиня, прими наши сладкие фиги и золотой ячмень, – последовала следующая реплика.

Собрание Голосов началось.

За пределами храма толпы народа повторяли каждую реплику, и она волнами расходилась в самые удаленные концы. Елена в силу своего незнания не смогла присоединиться к ним и просто позволила молитве захватить все свои чувства. В ушах гудело, кожу покалывало. Девичий камень, казалось, раздувается и оживает.

— Накажи наших врагов и сломай их шеи.

— Расколи их черепа и парализуй руки.

— Раскроши им зубы и перережь глотки.

— Выколи им глаза и отрежь языки.

Наконец Гекуба со сморщенным от боли лицом поднялась на заметно трясущиеся под одеждами ноги. Чтение молитв прекратилось, и ее голос пронзил тишину:

— Среди нас есть ахейка. Дочь Лаконии, пади ниц перед Защитницей Трои.

Оскорбленная Елена опустила голову и сделала вид, что не слышит. Кровь прилила к ее щекам.

Парис резко шепнул:

— Ты должна.

Елена прильнула к нему, ища поддержки, а он повел ее к алтарю.

— Ахейцы – народ высокомерный, – сказала Гекуба. – Они не унижаются до поклонов даже перед богами, но эта женщина будет смиренна. Защитница Трои требует этого.