Эти чудовищные боги - Розамунд Ходж Страница 107

Араунна я целовала по меньшей мере дюжину раз и всегда наслаждалась странным ощущением в теле, вызванным поцелуем. Но до этого момента я никогда не представляла, каково это – целовать того, кого я отчаянно хочу восхитить. Я хочу заставить его приоткрыть рот не из любопытства, а потому что он любим. Мне хочется вцепиться когтями в его волосы, и я чувствую, как мое сердце колотится от желания защищать его и лелеять. Мое дыхание сбивается от удивления, потому что я осознаю, что он мой, и знаю, что он чувствует то же самое.

Эти эмоции слишком сильно меня переполняют. Для нас они невероятно важны, в то время как для других не значат ничего.

Мы опускаемся на землю, и я уютно устраиваюсь у него на коленях. Но тут же с жуткой тревогой понимаю, что сейчас мы воссоздаем сцену, предшествующую моменту, когда я перерезала ему горло.

— Я убила тебя, – хрипло шепчу я.

— Правда? – Рувен прижимается носом к моему горлу и прикасается губами к моему уху в легком поцелуе. – А я и не заметил.

— Ты мертв и, когда мы уйдем отсюда…

— Я знаю. – Он прижимает свой лоб к моему, снова став серьезным. – Я знаю.

Внезапно серый пейзаж вокруг нас начинает мерцать и меняться, а из земли поднимаются нити дыма или тумана.

Наше время на исходе.

— Мы оба все еще оружие, – говорит Рувен. – И только один из нас сломан.

— Не для меня! – яростно восклицаю я.

— О, я бы сказал, что для тебя я был очень полезен, – язвит он, и я закатываю глаза.

— Я имею в виду, что ты для меня никакое не оружие и никогда не должен был им стать. Ни для кого! – гневно выкрикиваю я последние слова и понимаю, что обрушиваю его на монахов, которые использовали его пятьсот лет назад.

— И тебе не следовало. – Рувен проводит пальцем по моей щеке, а его взгляд темнеет. – По крайней мере, ты научилась выкручивать руки своих хозяев, моя маленькая отступница, – говорит он, и все вокруг нас погружается в тень.

Я возвращаюсь в святилище, отягощенная тайнами, ложью и украденными поцелуями, а Араунн доверчиво улыбается мне и протягивает свою руку.

24

Возможно, мне стоило попытаться заключить договор с Ним-Уной? Эта мысль преследует меня все последующие дни, ведь теперь я, кажется, создана из тайн.

Я уже не та набожная, любящая девушка, какой меня считает Араунн несмотря на то, что я, как и прежде, улыбаюсь ему каждое утро. Я не идеальная принцесса и не чудотворец, как считает Вария, хотя стоит мне согнуть пальцы, и в груди женщины исчезает опухоль. Я не святая, какой считает меня Анабекха, хоть я и преклоняю колени в каждой часовне, которую мы посещаем. И я не совсем та девушка, какой должна быть по мнению Рувена, но, по крайней мере, хоть для него это не секрет.

— Ты услышала правду прямо из уст богини, – говорит он мне однажды вечером, когда я сижу одна в своей спальне и колдую. – Как ты можешь продолжать все отрицать и бездействовать?

— Какую правду? – спрашиваю я, наблюдая за тем, как золотые вихри, обвивающие мою руку, искрятся и вспыхивают. – Она не сказала, что учение Магистериума – правда, и не говорила о каком-то боге выше нее. Она не назвала себя «падшей».

— Но она описала свое собственное падение, – настаивает Рувен. – Она говорила о том, что на нее возложили обязанности, которые она не смогла выполнить. И кто же, по-твоему, мог возложить на нее эти обязанности?