Ключ Гидеона - Александра Торн Страница 107

Толпа судорожно вздохнула. Но Аль-Сухран тут же повернулся и вскинул саблю перед собой так, чтобы клинок защищал его грудь и живот, наискось от правого бедра до левого плеча. Ладонью старик уперся в верхнюю незаточенную часть сабли. Анир пошел на него, обходя по кругу слева направо.

Следующими ударами они обменялись так быстро, что Элио и моргнуть не успел. Клинки со стуком ударились друг о друга несколько раз, и эмир снова отпрянул, оставив посреди груди Аль-Сухрана еще одну алую полосу и отрезав кусок бороды. Однако по плечу молодого человека тоже стекала кровь.

Аль-Сухран заложил левую руку за спину и вновь выставил перед собой саблю в той же позиции. Анир снова обошел его, вынуждая двигаться. Но стоило молодому человеку шагнуть вперед и замахнуться саблей, как Аль-Сухран выбросил вперед левую руку.

— Пистолет! – закричал Элио.

— Scutum!

Но он опоздал – грохнул выстрел, и пуля ударила Анира в грудь. Эмир отшатнулся, под его рубашкой сверкнуло что-то золотистое и квадратное; пуля срикошетила в сторону и зарылась в пыль.

— О Аллах! – пронеслось над толпой. – Благословенный эмир!

— Черная магия! – взвыл визирь, но это уже было напрасно.

Толпа вокруг гневно взревела, и над ее ревом прогремел голос шейха Уссема:

— Взять предателя!

— Не убивайте его! – поспешно вскричал Анир дан-Улудж, и, к изумлению Элио, его послушались. Дюжина солдат повалила Аль-Сухрана наземь, у него вырвали и саблю, и пистолет, и даже клок бороды, сдернули с головы тюрбан и успели нанести несколько ударов – но сразу после окрика эмира остановились.

— Раз ты презираешь закон наших предков, – холодно сказал Анир, глядя сверху вниз на визиря, – то мы будем судить тебя по писаному закону Аль-Идира, да благословит Аллах его мудрость. Уведите!

Визиря связали ремнями и унесли; наверное, в сторону тюрьмы. Элио нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Ему уже очень хотелось вернуться в современность, но эмир еще не закончил. Солдат Уссема почтительно поднес ему кафтан и халат. Анир достал из внутреннего кармашка кафтана пенсне, укрепил на носу и повернулся к дворцовой страже.

— Вы меня предали, – строго сказал он. – Вы, те, кто призван защищать эмиров и их семьи! Вы недостойны ваших даган!

— Бросить оружие! – потребовал Уссем, и дворцовая стража со вздохами и стонами стала бросать наземь свои сабли.

«А, так вот как они называются», – подумал юноша.

За даганами последовало и все остальное оружие.

— Вы последуете за тем, кто сбил вас с пути лживым благочестием, – продолжал Анир. – Если я во время разбирательства выясню, что среди вас есть невиновные и обманутые – они вернутся к службе. Остальные понесут наказание по писаному закону. Проводите их в Тураш! Дядя, – добавил эмир и протянул руки к родственнику. Они обнялись. – Прошу, возьми на себя заботы об охране дворца. Мне также потребуется сопровождение, чтобы вернуться за Илсой.

— Конечно, светлейший эмир, – ответил Уссем. – Все, что прикажешь.

* * *

Разумеется, такой важный человек как эмир Таназара, не мог идти пешком (хотя с дорогой от дома мистера Фогга до ворот Анир как-то справился), а потому ему привели лошадь.

Коня выдали и юному джилаху, который взобрался в седло без посторонней помощи, но чувствовал себя там не очень уютно. Анир же сидел на коне так, словно в седле родился. Его сопровождали сорок солдат шейха Уссема, и их продвижение по Рександретте сопровождалось шепотом и вспыхивающим в окнах светом. Однако никто из жителей не осмелился выйти на улицу.