Потерянная святая - Рейчел Кроу Страница 109

Сожалели ли они о своем решении помочь? О риске для их жизней, их места в дворцовой страже? Он старался не думать об этом. Нет, его друзья были храбрыми и преданными. Если их будут судить, он возьмет всю вину на себя. Кроме того, как только Совет встретится с Аной, они все поймут. Как только они услышат о чуде, которое она совершила, исцелив его – он убедит ее в том, что рассказать Совету крайне важно, – они, конечно, не смогут порицать его за решение вмешаться.

Глава 29

Ана сидела перед камином в библиотеке, держа на коленях тарелку с холодным мясом и хлебом. Должно быть, было уже поздно. Она чувствовала, что поздно, но она была сбита с толку долгим ожиданием днем и часами, проведенными в одиночестве. Модвин все еще спала. Брандт отнес ее в комнату и послал за лекарем, а затем оставил Ану под охраной до конца дня.

Когда Брандт вернулся, мужество, обретенное ею в их первой стычки, испарилось. Его молчаливая отстраненность, пока он сидел за столом, погруженный в бумаги, вызывала беспокойство. Очевидно, он хотел прояснить свои намерения. Ведь он не стал бы похищать ее просто так.

Она отломила уголок плотного, зернистого хлеба и покусывала корочку, наблюдая за ним. Фрау Пиммс принесла им ужин, хмурясь от неодобрения. «Это было неприлично. Гости должны есть в Большом Зале. Хозяин должен был позволить ей приготовить им надлежащую трапезу». Брандт отослал ее. Ана с трудом удержалась от того, чтобы указать, что она пленница, а не гостья.

— Они не станут делать с ней ничего странного, правда? – сказала она.

Брандт не поднял головы, но его губы искривились.

— Что?

— Этот лекарь, за которым вы послали, – Ана отставила тарелку, – не предложит что-то вроде «прополощи горло отваром из этой жабы и залезь в бочку» или «привяжи этого хорька к груди и вой на луну»… Да?

— Ты целительница? – ровным голосом спросил Брандт.

Она сложила руки и уставилась на свои ободранные костяшки. Шрам Леона возник у нее перед глазами.

— Там, откуда я родом, мы очень ценим науку.

— Там, откуда ты родом, – отчеканил он каждое слово.

Она покусала губу.

— Да.

Он откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе.

— Считаешь нас отсталыми?

— Я считаю вас… соответствующими этому… своему времени, – она поморщилась от своих слов, потому что звучала как напыщенная, снисходительная зазнайка. – Я имею в виду, что здесь все по-другому. У нас есть… штуки… которые просто… отличаются от ваших. И в этом нет ничьей вины.

Брандт взял в руки ее телефон.

— Эти другие штуки?

— Да, технологии.

Он скептически склонил голову набок.

— Для чего это?

— В первую очередь, для общения.

Брандт прищурился.

— То есть если я в одном месте, а вы в другом, я могла бы позвонить вам по телефону… если бы он у вас был. Если бы здесь ловила сеть – послушайте, я не могу это объяснить, это бесполезный разговор. Неважно.

Ана поднялась на ноги и сначала уперла руки в бока, но пока ощущалась неподходящей этому разговору. Она скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

— Что здесь происходит? Вы арестовали меня. Вы собираетесь убить меня?

Брандт не сделал ни малейшей попытки ответить. Он просто довольно долго смотрел на нее.

— Так что? – спросила она, повысив голос.

— Если бы я хотел убить тебя, – медленно произнес он, не меняя своей расслабленной позы, – ты была бы мертва.